Тень Азраила

Грибоедова здание Русской императорской миссии было выстроено на новом месте.

Русский посол, тайный советник Хворостовец, происходивший из дворян Полтавской губернии, встретил Ардашева очень приветливо. Лысоватый, среднего роста господин пятидесяти двух лет с открытым и приветливым лицом, с густыми усами и бакенами без всяких условностей шагнул навстречу вновь прибывшему дипломату и протянул руку. С первого взгляда было понятно, что Клим Пантелеевич произвел на него благоприятное впечатление.

Надо признать, что статский советник выглядел безукоризненно: черный двубортный сюртук с бархатным воротником, обрамленный серебряными знаками с изображением двуглавого орла на венке из дубовых и лавровых листьев, двумя рядами серебряных пуговиц, брюки, жилетка-пике, белоснежная сорочка и черный шелковый галстук; фуражка с козырьком из черного сукна с вишневой выпушкой, которую он держал в руках, невысокие сапоги без шпор и шашка офицерского образца – в Персии носить таковую дипломатам дозволялось – ему особенно шли.

Да и сам посол статскому костюму предпочитал одежду из своего дипломатического гардероба. Его облачение отличалось от сюртука Ардашева лишь генеральским продольным шнуром, соответствующим званию тайного советника. После короткого рукопожатия он указал Ардашеву на кресло.

Усевшись, Клим Пантелеевич, вынул из бювара лист гербовой бумаги и протянул посланнику.

– Велено передать вам. Здесь, ваше превосходительство, указаны мои полномочия.

Хворостовец надел очки, прочел и, положив лист на стол, изрек:

– Вот и я про то же, – горестно вздохнул посол, – ничего не ясно.

Помолчав немного, он осведомился:

– А позвольте узнать, какие у вас имеются соображения?

Статский советник пожал плечами.

– Вот-вот, именно, дерзко! Это вы точно подметили. Вы считаете, что это дело рук иностранцев?

– Вполне возможно. Но и местных жителей я бы не стал сбрасывать со счетов. Впрочем, не стоит мои рассуждения принимать всерьез. Это всего лишь дорожные раздумья, не больше.

– Что ж, вижу вам по силам любые ребусы и шарады.

Массивные напольные часы из красного дерева пробили десять раз. Они сделали это натужно и вяло, будто исполнение ежечасной обязанности им давно наскучило.

Посол поднялся и проговорил извинительным тоном:

– Простите, мне надобно навестить французского посланника.