Тень Азраила

О том времени, когда он почти целый год восстанавливался после тяжелого ранения. «А с чего это я принялся копаться в неприятном прошлом?» – мысленно спросил он себя. И тут же понял, в чем дело – вокруг стояли открытые пузырьки с лекарствами.

В голове писателя тут же родилось предложение: «Ароматы южного лета смешивались с запахом йодовой настойки и нашатыря… Что ж, неплохая фраза для какого-нибудь романа. Надо бы записать ее, когда вернусь, не забыть».

А доктор тем временем объяснил больному что-то по-персидски, затем отсчитал некоторое количество пилюль и выдал склянку с микстурой.

Мужчина забрал бутылочку и, благодарно поклонившись, ушел. На столе осталась трехтуманная ассигнация, которая тотчас же исчезла в кармане брюк эскулапа.

Коллега Гиппократа повернулся к гостям и, рассеянно уставившись на Ардашева, спросил:

– А мы с вами раньше нигде не встречались?

– Признаться, не помню, – ответил статский советник.

– Странно, – задумался доктор. У меня очень хорошая память на лица. И я вполне уверен, что я вас видел.

Только давно. Может быть, лет семь-восемь назад или даже десять. – Он пожевал губами. – Да-а, а впрочем, нет… я, вероятно, ошибаюсь. А вас как изволите величать?

– Ардашев Клим Пантелеевич.

– Нет, – он опустил вниз глаза, – эту фамилию я точно слышу впервые. Однако будем знакомы – Любомудров Павел Степанович. Я, как вы понимаете, служу врачом.

– Собственно, поэтому мы к вам и пожаловали. Дело в том, что я по заданию министерства провожу расследование убийства коллежского советника Раппа.

А вы, насколько мне известно, успели осмотреть труп еще до того, как его унесли, верно?

– Ну да… Страшное было зрелище. Вот, например, Митрофан Тимофеевич, – врач кивнул в сторону Байкова, – от страха даже входить отказался.

– Дверь была заперта. Но мне, господа, хватило того, что я увидел в окно, – нервно теребя усы, проронил драгоман.

– Это уж точно! Такого и в кошмарном сне не пригрезится: кровь растеклась повсюду. Шутка ли?! Горло перерезать! И зачем? – доктор пожал плечами – ведь убил уже, ограбил…

Ардашев удивленно приподнял голову.

– Позвольте, вы хотите сказать, что злоумышленник действовал в одиночку?

– Разумеется! Душегубец-то, как мне представляется, сначала трижды пырнул ножом, а уж потом горло резать стал. Вот я и спрашиваю: зачем? Зачем ему это понадобилось делать, если любая из трех нанесенных ран и так была бы смертельной?

– Стало быть, было всего четыре поранения?

– Ну да.