Тень Азраила

И не питайте иллюзий сделать из меня своего агента или порученца, договорились?

– Ну что ж, спасибо и на этом. Вы чертовски откровенны.

Полковник поднялся, застегнул верхнюю пуговицу и надел фуражку. Он сунул в карман связку отмычек, так и лежавшую до сих пор на столе, достал часы, щелкнул крышкой и проговорил:

– Но как же вы будете добираться в столь поздний час? Тут ведь и коляску сейчас отыскать невозможно. Хотите – оставайтесь. У меня полно места.

– Не беспокойтесь, с минуты на минуту за мной заедет автомобиль.

Мой chauffeur обязан быть точен.

– Тогда позвольте вас проводить, – вставая, проронил статский советник.

– Не стоит. Я с удовольствием прогуляюсь навстречу машине. Честь имею.

Недавний гость зашагал по каменной дорожке в ночь. Полусонная луна совсем вышла из облаков, и ее мягкий свет ложился на землю ровно, будто все вокруг – трава, деревья и дома – облили синькой. Скрипнула калитка. Откуда-то издалека донесся урчащий звук автомобильного мотора. Он нарастал с неимоверной для простого одноконного экипажа скоростью и через несколько секунд слышался уже в каких-нибудь двадцати саженях.

Протарахтев где-то за дувалом, он снова умчался вдаль, чтобы вскоре исчезнуть совсем. Все стихло. Осталось только стрекотание кузнечиков да крик одинокого филина, невесть как очутившегося рядом с домом, в раскидистых ветвях магнолии.

Клим Пантелеевич затворил калитку и усмехнулся, вспомнив набор отмычек. «Да, – подумал он, – странное существо – человек. Он выдумал массу взаимоисключающих вещей, которыми продолжает пользоваться, вместо того чтобы исключить из употребления одно из них: замок и отмычка, пуля и броневой панцирь, яд и противоядие… А сколько еще придумает? Технический прогресс будет развиваться, а вместе с ним появятся и новые методы умерщвления людей.

Стало быть, тень Азраила всегда будет преследовать человечество? Видимо, да, но только до тех пор, пока будет существовать эта цивилизация».

И в тот самый момент, когда Клим Пантелеевич хотел подняться, чтобы выключить лампу, послышался стук копыт приближающегося экипажа.

И почти сразу на пол веранды плюхнулся плоский голыш с привязанным к нему куском бумаги. Шум быстро удаляющейся пролетки свел на нет вспыхнувшее желание немедленно броситься к калитке. Понимая, что преследование бессмысленно, Ардашев осторожно отвязал веревку и развернул послание. Текст был написан вязью. Он гласил: «Если не хочешь, чтобы тебя считали безумцем, не ищи того, чего нельзя найти».