Тень Азраила

Но позвольте узнать, когда наступила смерть?

– В понедельник, между шестью и восемью часами пополудни. Так уверяет наш врач.

– Надо же! – грустно заметил Ардашев. – И его убили в понедельник!

Следователь выпустил дымное облачко и осведомился:

– Вы изволили сказать «и его». А кого еще вы имели в виду?

– Господина Раппа, русского дипломата. Он был ограблен. Я, как вы могли заметить, уже упоминал об этом преступлении.

– Вашими бы устами да шербет пить.

Трубка потухла. Господин Мохаммед-Таги бросил ее в мраморную пепельницу.

Поднимаясь из-за стола, он снял очки и раздраженно изрек:

– У меня нет оснований сомневаться в качестве работы моих коллег. К сожалению, из-за недостатка времени я вынужден завершить наш разговор.

– Честь имею, – вставая, проговорил Клим Пантелеевич и, не подавая руки, покинул следственную камеру.

«Форд», точно преданный конь ждал своего хозяина под тенью старой разросшейся оливы. Несколько круговых взмахов ключом стартера – и двигатель привычно заурчал.

Водитель нажал левую педаль, и автомобиль тронулся. Постепенно набирая скорость, он покатил в сторону северо-восточной окраины персидской столицы, к месту недавнего происшествия.

«В некотором роде этот пройдоха-следователь оказался прав. В этот район одному ехать не стоило», – размышлял статский советник, петляя по переулкам, прилегающим к улице «красных фонарей». По дороге к кладбищу ему встретились несколько человек, выкрикивающих в адрес европейца оскорбительные слова.

У входа в постоялый двор показался дервиш в грязных шароварах.

Увидев незнакомца, он начал крутиться в сумасшедшей пляске, призывая Аллаха и вопя противным фальцетом: «Я-хак! Я-Али!»

Босой, с грязной нечесаной бородой, он приближался к Ардашеву с устрашающим криком, точно туземный воин. В правой руке богомолец сжимал крючковатую дубину, а в левой держал кокосовую чашку для подаяний. На плечах у него лежала плохо выделанная козлиная шкура, и было видно, как по ней ползали насекомые.

Уже на Хиабан-Абаси Ардашев с сожалением заметил, что в баке кончается бензин. Стрелка индикатора топлива уныло покоилась на нулевой отметке. Иногда она вздрагивала, будто пульс умирающего, но вскоре совсем затихла. Вслед за ней умолк и мотор.

Клим Пантелеевич не мог понять, как такое случилось. Ведь еще вечером бак был совершенно полон. Обойдя автомобиль, он заметил под ним небольшую бензиновую лужу. Тонкий мокрый след тянулся за «Фордом» по всей улице.