Тень Азраила

– Вот и договорились.

Как раз в этот момент на лестнице послышались шаги, и Клим Пантелеевич спешно покинул комнату.

…Хасан Сэджади – фотограф адлие – Ардашева не обманул. Он принес фото. Убийца Байкова и возможный обладатель секретных документов, украденных у Раппа, теперь был известен. Именно поэтому сегодня, 15 августа 1914 года, чиновник по особым поручениям МИД России Клим Пантелеевич Ардашев и раздумывал, как ему поступить.

Во-первых, следовало решить, что делать с самим преступником: устранить либо не трогать.

Во-вторых, обеспокоенность вызывала судьба Резы Тихрани – министра народного просвещения и ценного агента Петербурга. Если представить, что бумаги, написанные его рукой, окажутся у неприятеля, то с министром в любой момент может произойти «несчастный случай». В-третьих, как следовало отреагировать на приглашение шведского консула отправиться на соколиную охоту? Согласиться или нет? И хотя подробная шифрованная телеграмма уже была отправлена на Певческий мост и можно было полностью положиться на руководство, ждать и ничего не предпринимать, но тогда Ардашев не был бы Ардашевым. Да и ситуация могла измениться в любой момент. Неизвестно, какой следующий ход предпримет убийца. «Похоже, он уже поверил в свою безнаказанность, – размышлял Клим Пантелеевич, – а это очень опасно. Кто знает, что у него на уме? Да и слишком далеко зашел этот господин. Стало быть, с ним надобно заканчивать. Другого варианта нет». Он достал свой старый «браунинг» и передернул затвор. Механизм, как всегда, работал безотказно. «Ладно, пора спать, – решил статский советник. – Завтра предстоит тяжелый день».

Утро пришло вместе со стуком в калитку. Ферох впустил подъесаула Летова, который лично передал Климу Пантелеевичу запечатанный конверт и, сославшись на срочные дела, поспешил обратно, в Тегеран. Он так торопился, что его шофер даже не заглушил двигатель.

Письмо состояло из нескольких строк:

«Что за игры? – озадачился статский советник. – И почему «подробности позже»? Ну что ж, раз на господина Ардашева «готовится покушение», значит, он останется дома.

А вот какой-нибудь неприметный персиянин может посмотреть на происходящее со стороны».

Пока Ферох гремел на кухне кастрюлями, его хозяин вновь приклеил усы и, облачившись в купленный недавно на рынке невзрачный наряд обычного горожанина, незаметно выскользнул на улицу.

Свободная коляска оказалась неподалеку. Сурчи вскинул вожжи, цокнул языком, и каурая лошадка понеслась трусцой.