Тень Инквизитора

Если учесть все факторы, успех предприятия выражается долями процента, я дал более высокую вероятность, только исходя из непредсказуемости челов.

— Третье: укрепившись в Церкви, Союз ортодоксов продолжит нагнетать истерию вокруг своих излюбленных тем: наркотики и тоталитарные секты. Мы прогнозируем, что если они не изменят своему стилю, то до конца года местные челы избавятся от присутствия мелких культов…

— А оборот наркотиков упадет на тридцать — тридцать пять процентов. Уголовники не смогут противостоять магам и предпочтут договориться.

— К середине следующего года у Курии появится масса благодарных сторонников и не останется никаких врагов…

— Трогать другие конфессии Союз не станет ни в коем случае.

— Укрепившись, Курия надавит на Тайный Город.

— Начнут с мелких провокаций, а закончат повторением Инквизиции.

— Либо выдвинут нам ультиматум.

— Вероятность такого сюжета девяносто один оставшийся процент, — подытожил Тамир.

«Ласвегасы» замолчали, с любопытством изучая тщательно отмытые веревочки, элегантно расположившиеся на стене, прямо за креслом Сантьяги.

— Замечательно, — пробормотал комиссар, делая шаг назад и удовлетворенно разглядывая результаты своего труда. — Боюсь, я не услышал главного: для чего Курии прилагать такие усилия?

Аналитики переглянулись:

— Мы считаем, что Союз ортодоксов хочет монополизировать всю магию на планете.

— После чего можно будет смело говорить о мировом господстве.

— Красиво, — решил Сантьяга. — Как вы считаете, господа?

— В рамочке было бы лучше, — поразмыслив, ответил Доминга. — Благороднее как-то… Я помню, шасы приносили симпатичненькие такие багеты в современном стиле.

— Комиссар прав — рамка ни к чему, — тоном знатока оборвал напарника Тамир. — Так лучше. Это что, чей-то скальп?

— Кипу, — пробормотал комиссар. — И без рамочки выглядит естественнее.

— Если мне не изменяет память, такие веревочки использовались инками для хранения и передачи информации?

— Совершенно верно.

— Вы умеете читать кипу?

— Умею.

— И что здесь написано?

Сантьяга тонко улыбнулся.

— Не знаю, помните ли вы, господа, но несколько сотен лет назад испанцы потребовали от Атауальпы, последнего Инки, колоссальный выкуп золотом и серебром. Некая доля этого добра досталась нашим друзьям наемникам, остальное частично перекочевало в подвалы испанской короны, а частично пребывает на морском дне.

— Мы читали рекламные заметки Биджара.