Онлайн-библиотека книг
— Виданое ли дело — костры для еретиков в наши дни?!
— И построишь свою предвыборную агитацию на борьбе с Курией?
— Гениально, правда? — улыбнулся Осиновский и скромно добавил: — Я придумал. Инструмент, созданный, чтобы привести кого-то к власти, мы задействуем принципиально по-другому. Статейки о возрождении черносотенства, о свободе совести… пара уголовных дел против твоих проповедников… я слышал, что они жгли наркодилеров?
— Ага, — подтвердил Феофан.
— И разгром научного центра припомним. Посадим кого-нибудь за это.
— Нехорошо вставать на пути прогресса, — согласился митрополит. — Церковь не должна препятствовать развитию общества.
— Попросим поддержки у хороших людей: неодобрение действиями Союза выразит главный раввин, а там, глядишь, муфтий подтянется… В общем, Феофан окажется единственной фигурой, способной удержать церковь от воинствующего радикализма.
— Люди вас не поймут, — как-то робко произнес Сухоруков. — Союз действует в их интересах.
— Люди поймут то, что им скажут, — махнул рукой Осиновский.
— И через неделю о Курии забудут.
— Людям нужна вера и сильная церковь, — тихо обронил Глеб. Обронил скорее для себя, чем в противовес словам Осиновского.
— Для чего? — поинтересовался Борис. — Людям нужна просто церковь, и я ее им дам.
— Мы, — поправил компаньона Феофан.
— Скорее даже ты, Фифа, — рассмеялся Осиновский. — Только ты. Я всего лишь друг. — Он холодно посмотрел на Сухорукова. — У тебя нет шансов, Глебушка, поверь.
— Предлагаешь договориться?
— А почему нет? Чем больше я о тебе узнавал, тем большим уважением проникался. Ты умен, ловок, у тебя есть хватка. В нашей команде ты не затеряешься. Надо только научиться жить в коллективе.
— К сожалению, — грустно улыбнулся Глеб, — как раз на это я не способен. Я не умею жить в коллективе, я умею только управлять.
— Ты уверен?
— Да, Боря, я уверен.
