Тень Инквизитора

— Нас ждут, — поправил Сантьяга спутников. — Нас просто ждут.

Каждому из них приходилось бывать в Забытой пустыни и общаться с монахами. Иногда эти визиты были холодно-вежливыми, иногда раздраженными, даже агрессивными, но никогда, по крайней мере, на памяти рыцаря и женщины, маленький скит не был столь закрыт, как сегодня. Темные силуэты построек, едва читающиеся на фоне ночного неба, излучали тонкую, едва уловимую, но уверенную угрозу. Нелюдей ждали, но давали понять, что фоном для разговора станет недоверие.

— Внутрь нас не пустят, — догадался рыжий.

— А мне нравится дышать полной грудью, — улыбнулся Сантьяга, с наслаждением втягивая ноздрями холодный ночной воздух. — Да и дождя нет.

Нав подошел к висящему у ворот фонарю, запустил руки в карманы брюк и с ленивой небрежностью ткнул калитку носком туфли.

— Мне тоже нравится дышать полной грудью.

Отец Алексей стоял в тени у забора, за пределами Забытой пустыни, и его черная ряса полностью терялась в ночном мраке. Но, чтобы обмануть лучших магов Тайного Города, одной рясы было бы недостаточно.

— Прекрасно подобранное место, — дружелюбно произнес Сантьяга. — Узел шести силовых линий полностью закрывает вас от сканирования.

— К сожалению, таких мест немного, — признался молодой монах и вышел к фонарю. — Мир вам.

— Искренне надеюсь.

— Я Милана, воевода дружины Дочерей Журавля, — женщина сделала шаг вперед. — Моими устами говорит королева Зеленого Дома Всеслава.

— Гуго де Лаэрт, мастер войны Ордена, капитан гвардии, — рыжий холодно посмотрел на монаха.

И воевода, и рыцарь впервые общались с молодым лидером Забытой пустыни и были вынуждены отдать дань официозу. Сантьяга в представлении не нуждался.

— Я ожидал делегацию именно в таком составе, — сдержанно кивнул монах.

— Великие Дома хотят услышать объяснения, — с прежней официальностью произнесла Милана.

— Церковь вербует магов, — поддержал зеленую Гуго. — Это прямое нарушение договора.

— Договор не нарушен.

— Пока, — мягко вставил Сантьяга. — Но под вопросом оказалась главная догма: церковь создана челами и для челов.

— Церковь создана людьми, — медленно поправил его отец Алексей. — И для людей.

— Эта догма легла в основу договора. И нам крайне нежелателен ее пересмотр.

— Мы не меняем свои принципы.

— Значит, у вас есть объяснения? — Гуго продолжал напирать.

— Сегодняшняя акция стала для меня сюрпризом, — после паузы ответил монах. — Неприятным сюрпризом.