Тень Инквизитора

Капюшон повернулся в сторону дивной конструкции, которую Усам выдавал за кресло, неодобрительно качнулся, и глуховатый голос с сомнением произнес:

— Пожалуй, я постою.

— Как угодно.

— Твой ремонт взбудоражил всю Цитадель.

— Мы вас разбудили? — Комиссар прекрасно знал, как и когда можно шутить, а потому его едкое замечание услышал только повелитель Нави, и никто более.

Из-под капюшона донеслось сдержанное клокотание.

— В любом случае, я приношу искренние извинения.

Князь медленно прошелся по полуразрушенному кабинету и остановился у единственной более-менее законченной стены.

Той, на которой Сантьяга разместил несколько любимых картин. Цунами, накрывающее небольшой портовый городок, могучий айсберг, за который отчаянно цепляется малюсенькая фигурка уцелевшего в крушении моряка, проснувшийся вулкан, потрясающий искусно переданным ощущением колоссальной энергии взрыва. Три полотна, созданных гениальным мастером, явно привлекли внимание лидера Темного Двора.

— Когда я был здесь в последний раз, у тебя висели другие картины, — заметил он после короткой паузы.

— Иногда я обновляю интерьер, — съязвил комиссар. — Понимаю, что вам это кажется странным…

— Мне нравятся эти картины, — перебил его князь. — Откуда они у тебя? Кто их рисовал?

— Писал, — поправил повелителя Сантьяга. — Картины, знаете ли, пишут.

— Кто рисовал эти картины?

— Аркадий Ивов, чел, он умер.

— Это я почувствовал, — буркнул князь. — Его жизнь ушла в эти полотна.

— Не совсем так. Бедняга растратил свою жизнь…

— Что ты знаешь об этом? — Капюшон вновь повернулся к полотнам.

Сантьяга вздохнул, покосился на свежеустановленные часы и громко объявил:

— Господа! Вам необходимо прерваться. Ортега проводит вас в комнату, где вы сможете немного отдохнуть.

Спорить с комиссаром никто не стал: шасы слишком долго прожили бок о бок с Навью, чтобы научиться понимать, когда это можно делать, а когда нет. Сказано отдыхать, значит, отдыхать. Возможно, Сантьяге и князю потребовалось срочно провести секретное совещание.

Однако, как только за последним шасом закрылась дверь, комиссар сделал самое неожиданное, что только можно было себе представить в этой ситуации. Он включил телевизор.

— Это программа «Внимание» и я, ее ведущий, Славик Тостер. Это программа о тех, кто привлекать наше внимание на этой неделе, о тех, кто привлекать внимания всегда, потому что он находиться в центр всех жизней.