Мы только поприветствовали друг друга легкими кивками, как, не говоря ни слова, Санавер быстро собрала свои вещи и покинула комнаты, оставляя нас наедине с Кощеем-старшим.
Проводив чаромага задумчивым взглядом, я посмотрела на Костю и отошла на пару шагов, рукой указывая на дверь в опочивальню.
– Что? – непонимающе спросил он, переводя рассеянный взгляд с двери на меня.
– Иди. Я подожду здесь.
– Нет.
– Кость, иди. Вам надо поговорить.
– У нас еще будет время.
– А если не будет? Если что-то пойдет не так?
– Значит, так пожелали высшие силы.
Тенья, не заставляй меня. Я не готов с ним разговаривать. Не после всего, что он сделал.
– Неужели ты не можешь его простить?
– Возможно, когда-нибудь и прощу, но не сейчас.
– А меня?
– Тебя мне не за что прощать. Ты действовала по его указу.
– Не всегда.
– Тебе я прощу все, – царевич усмехнулся, – поэтому можешь не прятаться и раскрыть мне все свои тайны.
Я тяжело вздохнула.
– Твоими бы устами да мед пить…
– Хм, можем попробовать.
– Константин подошел вплотную.
Его губы растянулись в предвкушающей улыбке, а в глазах плясали такие бесенята, что я покраснела. Однако здесь было не место и не время для флирта.
– Ты даешь мне слишком большую власть над собой, царевич, – укоризненно покачала я головой.
– Потому что доверяю тебе и знаю, что ты не предашь.
– Не надо. Не верь мне. Так будет проще нам обоим.
– Поговорим об этом позже.
Нам пора возвращаться на Буян.
– Да, – кивнула я, первой входя в темную натопленную спальню.
Сейчас, когда эмоции вновь были доступны мне, я почувствовала острую жалость при виде лежащего на кровати скелета, обтянутого тонкой, словно пергамент, кожей. Мне было безумно жаль некогда великого волшебника, который довел себя до такого состояния в погоне за могуществом и нелепыми легендами. Мужчину, что предал свой народ и семью в попытке вернуть ускользающую сквозь пальцы магию.
А ведь когда-то он был столь же могущественен, как сейчас Константин. Столь же красив и пользовался неимоверной популярностью у женщин. Опять же, как и Костя…
От этих мыслей я вздрогнула, невольно оглядываясь назад. Что, если ему уготовлено повторить судьбу отца? Что сделать, чтобы не допустить этого? Как защитить этого безумно дорогого человека от самого себя?
Ответ напрашивался сам собой – быть рядом.
