Тень Миротворца

— Вы раньше изучали немецкий? — броня невозмутимости баронессы вроде бы слегка треснула. Соболиная бровь дрогнула и изогнулась дугой.

— В том-то и дело, что нет, Ольга Евгеньевна. А ведь это язык основного противника! Ну не по-гречески же мне с пленными говорить? — для пущего эффекта я прижал правую ладонь к груди и постарался изобразить на лице всю палитру жажды приобщения к знаниям.

— Ах, это… Мм-м, у меня нет, но, кажется, у Татьяны Аскольдовны была какая-то литература. По-моему, словарь.

Но учить язык по словарю. Транскрипция немецкого не самая сложная, но, чтобы вас поняли, нужно ведь хоть какое-то произношение?

— Н-да-а…я как-то не задумывался над этим, — развёл я руками. Ну не говорить же мне Ольге, что это лишь для активации и тренировки определённых отделов моей памяти.

— Предлагаю поступить так, Гаврила Никитич. Недели, конечно, мало. Но я постараюсь помочь получить минимальные навыки в немецком, что могут пригодиться на фронте и в тылу врага, не приведи Господь, — Ольга искренне перекрестилась.

 — От вас же понадобится усердие и штудировка наших записей и ещё… — сестра милосердия замолчала, пристально глядя на меня.

— Всё что угодно, Ольга Евгеньевна! — определённо слукавил я.

— Вы расскажете мне всю правду о себе. И я не потерплю лжи, Гаврила! Её я чувствую интуитивно. Есть у меня такая способность. Батюшка привил.

— Хорошо…но как же с немецким? А если у Татьяны Аскольдовны не найдётся литературы?

— Обойдёмся, Гаврила Никитич, — улыбка Ольги выражала одновременно и превосходство, и удовлетворение.

 — Основателем рода Вревских был его светлость князь Александр Борисович Куракин. Первые представители рода были произведены в баронское достоинство Австрийской Империи грамотой Австрийского Императора Франца I, закреплённой затем указом Его Императорского Величества Александра I. В благодарность и по традиции с тех самых пор все представители рода Вревских с детства обучаются немецкому языку, как родному. Так что уж как-нибудь справимся, Гаврила.

Ни хрена себе, заявочки… Я постарался не слишком пересаливать лицом с растерянностью. Но удивлён, конечно, был очень. Получается, Ольга — австрийская баронесса? Видимо, все мои мысли легко читались на моей физиономии.

— Танечка! Дружочек, можно вас отвлечь? — произнесла Вревская куда-то в глубину вагона.