Тень Миротворца

Тихий вскрик и толчок, от которого я чуть не сверзился в небольшую канаву и у дороги были мне ответом. Однако, каков темперамент!

Обернувшись, я наткнулся взглядом на абсолютно белое в свете луны лицо Ольги. Губы её дрожали, а ладони были прижаты к груди. Вот же, дура! Неужто за чистую монету приняла? Н-да, ох уж эта неокрепшая психика и не тренированная ужастиками натура девушки начала двадцатого века.

Пожалуй, надо срочно исправлять положение.

— Ольга Евгеньевна, душенька, простите, свалял дурака.

— Перекрестись… — скорее догадался я по шевелению губ баронессы, чем услышал едва различимый шёпот.

Мысленно плюнув, но сохраняя внешне полную серьёзность, я трижды размашисто перекрестился и, стараясь не спешить, размеренно прочёл символ веры.

Баронесса продолжала стоять столбом. Ну хотя бы руки опустила и перестала выглядеть великомученицей. Похоже, даже если я промахнулся со своей шуткой, реакция всё равно странная.

Сестра милосердия пошевелилась, зябко обхватив себя руками за плечи. Я попытался приблизиться, но она отпрянула от меня, как от огня. Из её взгляда почти ушёл страх. На этот раз вопрос прозвучал не кокетливой шуткой, а почти ультиматумом.

Ого, впервые на «ты»? Похоже, Ольга успела себе напридумывать сорок бочек арестантов.

— Мадемуазель Вревская, если моя шутка дала повод…

— Я подслушивала твои разговоры с Вяземским! — с вызовом бросила мне баронесса, сразу став похожей на гимназистку, уличившую одноклассника в страшном нарушении дисциплины.

Вот тебе и раз! Любопытная Варвара, то есть Оля. Мда-а, и я ведь ни сном, ни духом. Партизанка! Столько терпела, а тут не вынесла душа томленья. И что мне с ней прикажете делать?

Ну раз такое дело, попробую пойти на контакт. Даже интересно, что эта девушка из подслушанных бесед вынесла. И кем же она меня считает, если от цитаты из «Фауста» её так взбодрило?

— Ольга Евгеньевна, — вздохнул я, — что вы хотите знать? Только учтите, после моих ответов мир для вас перестанет быть прежним.

К чести молодой баронессы, она всё же подумала. Целую минуту! Просверлила меня взглядом и, наконец, решилась.

— Хочу знать правду. Всю правду, Гавр!

— Что ж, извольте. Но на ходу это, знаете ли, немного не комильфо. К тому же становится довольно ветрено.