Тень

Отлично, Ирис! Самое время размышлять о потомстве! Стоя на пороге одного из высших линкхов!

Отбросив все мысли, не имеющие отношения к работе, я поднялась по белой мраморной лестнице и решительно дернула за цепочку бронзового колокольчика. Раздался мелодичный звон, на который никто не явился. Я потопталась на месте и позвонила снова, однако и на этот раз безуспешно.

– Есть кто-нибудь дома? – я толкнула дверь, и она неожиданно поддалась.

Я, нахмурившись, остановилась. Α потом вошла внутрь, ведь я для этого и пришла.

Меня встретил холл с панелями белого дерева, на которых краснел знак Дома. В Энфирии особое отношение к рожденным под этим символом. Одновременно почтительное и настороженное. Ликорис – цветок смерти, по преданию он вырос на могиле первого линкха, в тот момент, когда он вернулся с тoго света. Красный и тонкий ликорис говорил о хрупкости бытия и о крови, что придется пролить за магию и знания. Издревле с цветком смерти рождались некроманты, теневые маги и ловцы душ, что ходили за грань.

Игры со смертью не нравятся даже линкхам, поэтому отношение к Дому довольно прохладное. Впрочем, отмеченные этим знаком и сами не стремились к общению. В квартале этого Дома и сейчас висела густая тишина, а заросли цветка-покровителя у порогов лежали плотным ковром. Даже сюда, за закрытые окна, проникал густой аромат этих растений.

– Есть кто-нибудь? – повторила я, осматриваясь.

Ответом была тишина. Я тихонько достала из кобуры револьвер и дернула спусковой крючок. В тишине дома звук вышел слишком резким.

– Αу? - позвала я и обернулась.

Показалось, или внизу что-то стукнуло? И лестница скрипнула…

Я уcтремилась к ступеням, что вели на подземный этаж – обычное дело для некромантов. Одноэтажность их квартала – лишь видимость, потому что основная часть дома обычно располагается под землей. И именно там эти линкхи проводят большую часть своего времени.

Может, поэтому меня и не услышали?

Осторожно ступая, я cпустилась вниз. В подземном коридоре роились мотыльки, их голубоватого свечения хватало, чтобы оценить искусную роспись на стенах и потолке.

Красиво, тихо, пусто. И надо бы убраться, пока не явился хозяин и не предъявил мне обвинение за вторжение.

Единственная дверь привела меня в кабинет линкха.

Я осмотрелась и замерла. Позвоночник кольнуло знакомым чувством. Чутье, называла его я. Искажение реальности, сказал Скриф. Магия, которую я ощущала.

Повертела головой, пытаясь понять, что именно в этом месте не так.