Тень у порога

Я была почти готова, когда позвонил Димка:

– Тебя подвезти?

– Доберусь.

– Сегодня минус пятнадцать, – настаивал он.

– Спасибо за заботу, – ответила я и отключилась.

Я подошла к окну, термометр слова Поэта подтверждал. Тем не менее пятнадцать – не тридцать, нет причин сообщать Димке адрес, по которому я сейчас проживаю. В том, что именно это было его конечной целью, я почти не сомневалась. Поэт за руль садился крайне редко, предпочитая общественный транспорт. Вряд ли в мороз дела обстояли иначе. Хотя кто знает.

К «дому с чертями» я добралась за пятнадцать минут, успев не только замерзнуть, но и промочить ноги. Спасибо городским властям, что не жалеют для граждан реагентов, благодаря которым пушистый белый снег превращается в серую жижу.

Лионелла внимательно осмотрела меня с головы до ног, помогая снять пальто.

– В вашей комнате наверху среди остальных вещей есть несколько пар носков.

Иногда я всерьез думаю, что она обладает сверхспособностями и чтение мыслей – самая незначительная из них.

– Вы копаетесь в чужих вещах? – съязвила я.

– В процессе уборки в чем только не приходится копаться, – невозмутимо ответила она, развернулась и удалилась в глубь коридора.

Я поднялась наверх, в комнату, где обычно останавливалась. Заглянула в платяной шкаф и действительно обнаружила в одном из выдвижных ящиков среди прочих вещей носки.

Я присела на кровать, стянула с ног промокшую пару и сунула ее в сумку. Не удержалась и плюхнулась плашмя поверх покрывала, раскинув руки.

«Надо снять номер в гостинице и нормально выспаться», – подумала я и тут услышала:

– Плохо спала?

На пороге стоял Бергман. Я быстро села и, откашлявшись, ответила:

– Спала отлично, сны не донимали.

Надо признать, мне действительно перестали сниться странные сны с воспоминаниями о прошлой жизни, где я либо воевала, либо спасала, либо любила кого-то из нашей компании. Точнее, их прошлые воплощения.

Бергман не торопясь приблизился, а я замерла, не в силах пошевелиться. Он наклонился, взял с кровати носки и аккуратно, по одному, надел их на мои замерзшие ноги.

Его руки казались не просто горячими, а обжигающими. Будто у Джокера была лихорадка. Я наблюдала за этим странным поступком, не в силах проронить ни слова. Это было настолько неестественно для степенного и статного Бергмана, что мне хотелось отпустить какую-нибудь колкость, но мысли будто парализовало.

Тем временем он медленно поднялся и протянул мне руку:

– Пойдем, все уже в сборе.