Тень у порога

К моему удивлению, старушка на него никак не отреагировала, будто это примерно десятый Гунар в ее жизни. Хотя, судя по всему, жизнь она прожила длинную, кто знает, кого ей доводилось встречать на своем веку.

– Антонина Петровна Ветрова, выросла в этом самом месте, – кивнула она ровно туда, где мы с Климом переминались с ноги на ногу. – Знаю тут каждый камень, каждый пень.

Не знаю, чьи мысли из нас двоих прочитала старушка, но выглядело это именно так.

– Как интересно! – воскликнула я в притворном восхищении.

 – Тут, наверное, все выглядело иначе, когда вы росли.

– Еще бы, – усмехнулась она. – Один только дом почти не изменился, не берет его ни время, ни люди, ни сам черт… Друзей ваших дом.

Она замолчала, не сводя взгляда с особняка.

– Неловко вас отвлекать от дел, но мне было бы очень интересно послушать…

– Извините, а где тут ближайший магазин? – невпопад спросил Клим.

Мне захотелось отвесить ему оплеуху. Так можно отбить у соседки все желание предаваться ностальгии.

– Тебе по что?

– Хочу яблок для птиц купить.

Никогда не видел, чтобы снегири фрукты ели. Уж очень интересно.

Антонина Петровна открыла калитку, вышла к нам и обстоятельно рассказала, как найти магазинчик в переулке.

– И что же ты хочешь узнать про здешние места? – с хитрым прищуром посмотрела на меня женщина, когда Клим скрылся за поворотом.

Я не решилась сразу спрашивать про дом Ольховых, а потому начала издалека:

– Дом этот ваши предки строили? – поинтересовалась я, кивнув на ее изрядно покосившееся жилище.

Старуха мой вопрос проигнорировала, вместо него задав свой:

– Кто он, этот Гунар?

– Жених, – нашла разумным ответить я.

– Твой? – зачем-то уточнила она, прищурившись. – А ведет себя так, будто вы сто лет знакомы, точно старые друзья.

«Возможно, даже дольше», – подумала я.

– Вот что, Лена, пошли в дом, расскажу тебе его историю, коли интересно, да чаем напою. Видишь липу у переулка? С нее летом цвет собирала, цветок к цветку.

Мы прошли в дом. Его хозяйка содержала в образцовой чистоте.

Нарядные занавески на окнах, цветы на подоконниках. На столе – накрахмаленная скатерть. За него Антонина Петровна меня и усадила. Сама стала хлопотать, отказавшись от помощи. Вскоре мы сидели друг напротив друга, горячий чай в такую погоду был как нельзя кстати.

– Красивые половики, – кивнула я на пол. – Ваших рук дело?

– Что ты… таких рукодельниц теперь днем с огнем не сыщешь. Бабка моя ткала, царствие ей небесное.