Тень за спиной

Просто для…

Бреслин, вытащив фотографию и внимательно ее разглядывая, проговорил:"

"— Но в субботу вечером Ашлин застала тебя за этим занятием. — Он это сказал легко, непринужденно, почти по-дружески, но слова заполнили всю комнату, не оставив места ни для чего другого. — Как это произошло? Она зачем-то вышла на задний дворик и увидела тебя карабкающимся на стену? Или ты сказал что-то о своем походе в «Теско» и стало понятно, что ты хорошо знаком со Стонибаттером? Или сказал, что эта новая картина очень хорошо смотрится на кухне? Или упомянул, что любишь стейки? — Итак, — Бреслин поднял руку и с глухим стуком уронил ее на фотографии, — твои маленькие грязные тайны оказались раскрыты.

Лицо Рори заблестело матовым, болезненным потным блеском.

— Я никогда. Никогда… не был у нее дома.

Бреслин не обратил на эту реплику никакого внимания.

— Ты зашел в дом, думая, что тебе открылись врата рая, а за пять следующих минут все пошло прахом. Боже, парень. Ох. Да я сам краснею, как только это себе представлю.

 — Садистская усмешка, спрятанная в уголках губ, превращала все в шутку. — Как Ашлин это восприняла?

— Она. Она не… Я никогда, этого не было, ничего из этого…

— Готов поспорить, ты и сейчас помнишь, как она на тебя смотрела. Готов спорить, что ты не можешь выкинуть этот ее взгляд из головы. Ты был ей отвратителен? Она тебя боялась? Решила, что ты чокнутый? Психопат? Что она сказала, Рори?

Рори пытался все отрицать, но Бреслин не дал ему такой возможности, он перегнулся через стол, приблизил свое лицо к лицу Рори, так чтобы тот ощутил его дыхание, запах его одеколона, жар его кожи.

— Что? Она смеялась над тобой? Сказала тебе проваливать? Угрожала, что позвонит в полицию? Что там произошло? Из-за чего ты сорвался?

— Я ничего не делал!

Это был визг. Бреслин сверлил Рори взглядом.

— Что за херню ты мне тут несешь? Ты преследовал ее, подглядывал в замочную скважину, и это ты называешь «ничего»? Она тоже думала, что это ничего?

— Она не знала. Я…

— Это все херня! Ты тут лепетал о том, что тебе «нужна была минутка», но двадцать пять минут — это не «минутка».

Двадцать пять минут — это более чем достаточно, чтобы провести «минутку» на заднем дворе, слететь с катушек, убить Ашлин, прибрать за собой, понять, что тебе нужно будет сообщить, где ты провел все это время, и отправиться в «Теско». Именно так ты и поступил.

Лицо Рори выражало странную смесь ужаса и почему-то облегчения. Он прогонял эту сцену у себя в голове по сто раз в день.