Тень за троном

Но куда спрячешься от этих отвратительных двуногих? Скоро в логово к порядочным волкам залезут!

– Скачи, Митька, сразу до Азова. А там проси своих – только своих, запомни! – переправить тебя к государю. Или к государыне Софье, вот уж толковая баба, ей бы атаманшей быть…

– Что на словах передать, батько Иван?

– Передай, что я постараюсь всех вызнать, да и ударю. Коли дурное обо мне услышат, пусть не верят. Я государю крест целовал и от слова своего не отойду. Но другой отошел – и коли дать ему развернуться, много крови прольется на нашей земле.

Очередная волчья рулада взвивается к небесам. Митька передергивает плечами. Иван словно и не замечает ничего.

– Дай проверю. Пистоль, порох, пули – все на месте?

– Вода, сухари, мясо…

– Коней не жалей. Я тебе лучших дал, да и ты не тяжел. Бог милостив, не загонишь. А и загонишь – пес с ними, известия важнее…

Дмитрий, он же Митька, кивнул. Он-то понимал, Иван Сирко дал ему прочитать письмо к государю, а после лично зашил его в шапку мальчишки. Благо в Крыму царевичевых воспитанников хватает, уследить за ними возможности нет, но именно этому приглянулась девчушка из села, в котором жил старый казак.

Атаману в Крыму не отказывают. Ясноглазая Оксана была забыта через полчаса разговора, а Митька готовился что есть силы лететь в Азов. Тут уж не до гулянок. Коли Мазепа так нагло явился к атаману – точно имелись у него кинжалы за пазухой. Кто еще с ним, сколько их – бог весть, а значит, и верить никому нельзя.

Митька и не собирался. Ему сейчас лететь по ночной степи, под волчий вой… бррр… Иван Сирко словно прочел мысли юнца.

– А ты не бойся, не тронут тебя волки.

– Жаль, они о том не знают.

– Я о том знаю – и тебе довольно.

Глаза атамана блеснули желтым. И выглядело это так… Тут любые сплетни попомнишь. И про его братание с волками, и про то, что рожден он с зубами был, а выкормлен волчьей кровью… Страшно.

А, плевать! Предательство страшнее волка, тот честно нападает, а эти из засады горло рвут.

К царю, как можно более спешно – к царю.

– Дорогая маркиза, благодарю вас за сына.

Людовик XIV склонился над фавориткой и коснулся губами ее лба.

– Это я благодарна вам, мой повелитель, – прошептала мадемуазель де Скорай де Руссиль.

Очаровательная Анжелика по-прежнему была фавориткой Людовика. И знать не знала, что на Руси ее прозвали «Маркизой ангелов».