Тень за троном

Сами-то вы не слишком милосердны к христианам были, вот теперь вам те слезки и отольются.

– Есть ли с Руси новости?

– А то ж! Государь наш шведов воевать отправился.

– Шведов… – С этими Поль Мелье не сталкивался, но… – От нас чего надобно?

– Чего надобно, того я пошлю. Деньгами, сам понимаешь. Война их в три горла жрет.

– Пока вы туда дойдете, аккурат война кончится.

Давно уж боярин и адмирал перешли «на ты», оценив друг друга по достоинству.

– Ты все равно государю отпиши. Коли понадобится, все мы как один…

– Отписал уж.

Вояки…

– Да Митька тоже просился в войско, едва отговорил…

Поль мудро промолчал о том, что боярин и гордится приемным сыном, и боится за него – сам грешен.

– Хороший сын у тебя, боярин.

– Знаю. А вот ты покамест не знаешь, что он в твой дом зачастил…

– Да уж не ради латыни. Дочь твоя ему нравится…

– Вот даже как? Ну… Дело, конечно, молодое, но ты учти, что за блуд я ему…

– То он и сам понимает. Не знаю, чем уж у них закончится, но глядишь… и посватаемся?

Вот так и врастают в чужую землю.

Корнями крепятся, семьями, детьми, внуками, для коих русский уже родным будет. Два-три поколения – и окончательно обрусеют Мельины.

Двадцать второго июня турки подошли к Вене.

Со стен на них спокойно смотрели комендант города герцог Мельфи и пан Володыевский. Яна не было. У него войска-то – сплошь кавалерия, а от таких за стенами толку чуть. Пришлось отойти подальше. Ударят, когда момент придет.

– И не таких видали, а и тех бивали, – на русский лад пожал плечами Ежи.

Маленький рыцарь чувствовал себя спокойным. Вот в Каменце – там да, там другое дело. За спиной была Бася, земля родная, там костьми лечь стоило. А тут что? Политические интересы?

Да сожри турки ту Вену три раза и все три поперек, у Ежи не заболит.

Затрубили трубы, и вперед выехал турок в расшитых золотом одеждах. Помахал белым флагом, вызывая на переговоры.

Герцог вздохнул и направился к воротам. Обязанности…

Хотя что там будет, наперед знал. Предложат сдаться, дело житейское.

Он, конечно, предложение отвергнет, потому как его император за такое повесит, словно последнего вора.

Потом останется только молиться Богу и почаще заряжать пушки.

Ежи остался на стене. Сощуренными глазами оглядывал окрестности. Постройки вокруг Вены снесли, чтобы облегчить работу ее защитникам. Попробуют турки волной накатиться – и расстреливать их будут что ту волну. Безжалостно и каждой пулей в цель. Только и они не дураки.