Тень змея

 – Ах ты мой барбосик!

Амат с визгом кинулась мне на руки, тычась мне в лицо своей жесткой мордочкой.

– Владыка Осирис! – возопил Возмутитель Спокойствия, снова распуская свой бесконечный свиток по ступеням. – Это оскорбление божественного суда!

– Сейди, – твердо сказал папа, – пожалуйста, не называй Пожирательницу Душ барбосиком.

– Прости, папа, – смущенно пробормотала я, опуская Амат на пол.

Один из змееголовых демонов положил сердце Роберта Уиндхэма на чашу весов справедливости. Жалко, что не Анубис… на многих древних рисунках я видела, как именно он осуществляет взвешивание сердец.

Честное слово, смотреть на его работу было бы куда интереснее, чем на какого-то чешуйчатого демона.

На другой чаше весов само собой появилось Перо Истины. (Только не спрашивайте меня про это перо, пожалуйста.)

Весы дрогнули, чаши качнулись… и замерли ровно друг напротив друга. Призрак в полосатом костюме вздохнул с громадным облегчением, а Амат разочарованно затявкала.

– Очень впечатляет, – сказал папа с одобрением.

 – Роберт Уиндхэм, суд полагает вас в должной мере праведной личностью, несмотря на то, что при жизни вы работали инвестиционным банкиром.

– Пожертвования Красному Кресту, ха! – в восторженном исступлении крикнул призрак.

– Хорошо, хорошо, – сухо отозвался отец. – Можете приступать к загробной жизни.

Слева от постамента распахнулась дверь. Змееголовые демоны решительно вздернули Роберта Уиндхэма за плечи, поставив его на ноги.

– Спасибо! – выкрикнул он, когда демоны повели его к выходу.

 – Владыка Осирис, если хотите совета по части финансов, я все еще верю в долгосрочную жизнеспособность рынка…

Дверь за ним гулко захлопнулась.

– Кошмарный тип, – гневно засопел Возмутитель Спокойствия.

– Всего лишь современная душа, неравнодушная к древней египетской цивилизации. Вряд ли он так уж плох. – Папа повернулся к нам. – Дети, знакомьтесь. Это Возмутитель Спокойствия, один из моих доверенных советников и бог правосудия.

– Прости? – я притворилась, что плохо расслышала.

 – А почему ты назвал его возмутительным?

– Возмутитель Спокойствия – это мое имя! – разгневанно рявкнул бог. – Я вершу суд над теми, кто при жизни был грешен в возбуждении раздора, гневе и ярости!

– Совершенно верно, – подтвердил папа. Несмотря на усталость, в глазах у него прыгали веселые искорки. – Такова была его традиционная служба, хотя сейчас, когда он остался последним моим министром, ему приходится помогать мне с разбором и всех прочих дел.