Тень змея

Берите, не бойтесь.

– Глотайте, глотайте! – подбодрил нас Хапи. – Вам понравится, вот увидите.

Мы с Зией опасливо взяли по одной пилюле и положили их в рот. На вкус они оказались такими же гадкими, как и на вид. А потом у меня перед глазами вдруг все поплыло, как будто весь мир погрузился под воду.

– Приятно было познакомиться! – голос Хапи звучал все глуше и глуше. – Надеюсь, вы понимаете, что отправляетесь прямиком в западню, да? Ну что ж, отлично! Удачи!

Мир вдруг стал голубовато-синим, и мое тело окончательно растворилось.

12. Быки с лазерными пушками

Поверьте, в том, чтобы превратиться в жидкость, радости мало. Мерзкое чувство… как будто все твои кости превращаются в кашу-размазню. А морская болезнь становится твоей второй натурой.

Знаю, это прозвучит похоже на социальную рекламу, но все-таки скажу вам, ребята: если кто-нибудь когда-нибудь предложит вам пилюли «от Хапи», скажите твердое «нет».

Я чувствовал, как просачиваюсь сквозь ил и со страшной скоростью куда-то теку. Достигнув горячего песка, я превратился в пар и поднялся над землей облачком сырого тумана, гонимого западным ветром в сторону пустыни.

Затем снова резко похолодало, и я ощутил вокруг себя холодный камень – как будто я вдруг оказался в пещере или ином подземелье. Мои рассеянные частицы снова соединились в капельки влаги, которые выпали на землю маленькой лужицей, а потом поднялись и сгустились обратно уже в виде Картера Кейна.

Следующим пунктом я упал на колени и избавился от съеденного завтрака.

Зия стояла рядом, держась за живот. Кажется, мы оказались в начале туннеля, ведущего в какую-то гробницу: каменные ступени у нас под ногами спускались в темноту, а чуть позади, сквозь отверстие входа, светило знойное пустынное солнце.

– Это был кошмар, – простонала Зия, хватая ртом воздух.

Мне хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Теперь я в полной мере понял тот папин урок, на котором он рассказывал, что вещество может пребывать в трех состояниях: твердом, жидком и газообразном.

Сатни материализовался у входа в туннель.

– Ну что, небось сейчас снова начнете, или как? – ухмыльнулся он.

Что-то я не помню, чтобы мы снимали с него путы, но сейчас его руки опять были свободны. И я бы наверняка встревожился, если бы не чувствовал себя так плохо.