Тень змея

– Так почему это место называется… как там оно называется?

– Серапеум, – ответила вместо мага Зия. Ее лицо было залито золотым светом – наверно, это просто лампочки отражались от известняковых стен, но мне сейчас казалось, что ее кожа излучает собственное сияние. – Мой наставник, Искандар… он рассказывал мне об этом месте. Бык Апис считался вместилищем Осириса. В более поздние времена даже их имена слились воедино: Осирис-Апис. А потом греки сократили его до Серапис.

– Твой папа? – переспросил я.

Но Сатни отмахнулся от вопроса.

– В общем, перед смертью я спрятал «Книгу Тота» именно здесь, потому что знал, что никто не посмеет потревожить покой святилища. Нужно быть совсем уж конченым психом, чтобы посягнуть на гробницу быка Аписа.

– Ага. Здорово, – оценил я, чувствуя себя так, словно меня опять начали превращать в жидкость.

Зия, нахмурившись, уставилась на призрака.

– Дай-ка я угадаю… ты сунул книгу в один из этих саркофагов с мумиями быков, и как только мы попытаемся достать ее, быки оживут и нападут на нас?

– Что ты, куколка, я придумал гораздо круче, – подмигнул ей Сатни.

 – Археологам известна только эта часть святилища. – Он указал на лампочки и железные балки вдоль стен. – А я намерен провести вас, так сказать, за кулисы.

Катакомбы тянулись бесконечно. Подземные коридоры ветвились во все стороны, и все они были заставлены саркофагами со священными копытными. Мы долго шагали под уклон, а затем нырнули в потайной проход за фальшивой стеной.

Здесь уже не было ни электрического света, ни стальных балок, поддерживающих растрескавшийся потолок. Зия пробормотала заклинание и горящим концом посоха истребила свисающую лохмотьями паутину. На толстом слое пыли, устилавшем каменный пол, не было никаких следов, кроме наших собственных.

– Долго нам еще? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– А что, ты куда-то спешишь? – хихикнул Сатни. – Мы только-только добрались до моих любимых мест.

Он продолжал вести нас по темному лабиринту, время от времени останавливаясь, чтобы обезоружить какую-нибудь очередную ловушку, действуя то словом, то прикосновением.

Иногда он заставлял это делать меня – под тем предлогом, что некоторые заклинания недоступны для покойников. Хотя, по-моему, ему просто очень хотелось, чтобы я допустил какую-нибудь ошибку и погиб.

– А как так получается, что к одним вещам ты можешь прикасаться, а к другим – нет? – с подозрением поинтересовался я.