Тени белых ночей

Ольга Григорьевна сама настаивала, чтобы братья её так называли, хотя на бабушку совершенно не была похожа, немного признаков зрелости проявилось за последние пять-десять лет и то только потому, что Ольга Григорьевна сама не хотела их скрывать.

Когда Белозёрский старший, её зять, пытался указать на то, что дети тоже обязаны соблюдать этикет, Ольга Григорьевна, сама происходящая из не менее древнего рода, чем муж её дочери, всегда говорила:

— Дети лишились матери, так пусть у них будет человек, которого они не мамой, так хоть бабулей смогут называть.

И Белозёрскому всегда приходилось отступать.

— Здравствуй, Вова, — бабуля предпочитала мягкие и домашние обращения.

После того как немного рассказал о том, как устроился и спросил, как дела у бабушки, Владимир на несколько мгновений замолчал, подбирая слова.

Наконец он произнёс:

— У меня к тебе срочный вопрос, скажи, ты знаешь что-нибудь о заклятиях, которые ведьмы могут накладывать на магов."

"Ольга Григорьевна выслушала и сказала, — Вова, нет таких заклятий у чародеев, их магия совсем другая, и не называй чародеев так грубо, постарайся не уподобляться своему отцу, сейчас совсем другие времена.

Владимир знал, что Ольга Григорьевна не поддерживала ненависть магов к ведьмам, она вообще была женщиной со своими собственными взглядами и убеждениями, но в процесс воспитания мальчиков не влезала, и никогда не вставала между ними и отцом. Только, если требовалось защитить.

Тогда Владимир описал свою встречу с ведь… простите с чародейкой и то, как после некоторых событий, про поцелуй он так и не смог рассказать, с его магией начали происходить странные вещи.

Бабушка задумалась и через некоторое время сказала:

— Мне кажется я что-то слышала подобное, подробностей не помню, но поищу, — немного помолчала и добавила, — пока постарайся больше не встречаться с этой девушкой.

Владимир заверил бабулю, что именно так и поступит, а про себя подумал, вспомнив ночные мытарства:

— Как бы ещё это сделать…

В офисе, стоя возле стеклянной стены и глядя на прекрасный вид крыш исторического центра Питера, Владимир вдруг осознал, что может точно сказать, где сейчас находится «его ведьма» и что она чувствует.

Ведьма в данный момент была расстроена, потом снова начала ощущать надежду, потом снова расстраивалась.