Тени белых ночей

Марина чуть не взвыла: — Ну почему она не переоделась, а просто подвязала рубашку, оставшуюся без пуговиц, после утреннего «изучения кофемашины», найденным в том же шкафу мужским ремнём.

И естественно, рубашка, которая была распахнута на груди и обнажала ноги практически для паха, вызвала «радость» у гадского мага.

— О ты готова к встрече с мужчиной, малышка? — мерзко протянул он и схватился руками за ворот рубашки

И Марина ударила его ногой между ног, одновременно отталкивая от кресла.

Рубашка ещё больше распахнулась на груди, но не снялась, удерживаемая кожаным ремешком. Маг перехватил Марину одной рукой за шею, а другой рукой снова схватил её за обнажившуюся грудь, прижимая к себе.

— Маленькая дикарка, — зашептал он ей в ухо, — люблю таких. А как ты больше любишь? Пожёстче? — начал задавать мерзкие вопросы и больно ущипнул сосок.

Марина дёрнулась. А маг ещё сильнее сжал её шею, так, что она едва могла дышать и зашептал:

— Ну что ты сопротивляешься. Мы с братом всегда так, он попробовал, теперь я. А я, между прочим, богаче, чем он, я наследник, отец меня больше ценит.

Марина прохрипела:

— Я тебе не верю, он не мог.

Борис мерзко засмеялся:

— А откуда, ты думаешь, у меня ключи?

Марина вспомнила, как Владимир ей сказал, что кроме него ни у кого нет ключей."

"— Нет, не может быть! — что-то внутри Марины отказывалось верить в то, что маг, с которым соединили её стихии, вернее их остатки, мог её предать. Но память подкидывала и предупреждения мамы, и тех магов, которые чуть не изнасиловали её на острове во время дискотеки, и даже несчастную Анастасию, которую она даже и не видела никогда и, которая умерла из-за мага, Белозёрского, отца Владимира и Бориса.

Видимо, Марина задумалась и маг, видимо, решил, что она сдалась и ослабил захват на шее. Но одновременно одна его рука поползла вниз, а сам маг тяжело задышал, продолжая повторять:

— Ты не пожалеешь, ведьма.