Поверьте, даже самая маломощная из перечисленного с гарантией вышибет глаза любому, кто поторопится снять такую закладку. Времени на то, чтобы полностью извлекать мину, не было, поэтому я просто вынул взрыватель, а на его место поставил деревянный колышек, за который и зацепил леску. Внешне, если особо не приглядываться, ничего не изменилось. Больше растяжек на пути мне не попалось, и я без приключений достиг задней, глухой стены гаража. Лопатка для дальнейшей работы не годилась, поэтому с величайшим сожалением пришлось снова убрать шанцевый инструмент в чехол на поясе.
Сейчас главное – действовать аккуратно и тихо, поэтому пришла очередь ножа. Вынув вороненый клинок из закрепленных под нарукавным швом ножен, я двинулся вдоль стены вперед, чтобы обогнуть строение слева.
Дойдя до угла и осторожно выглянув, я увидел огонек, мелькнувший в темноте. Некто, стоящий шагах в десяти впереди, у входа в гаражный бокс, курил, спрятав сигарету в кулак. И в доказательство правильности теории сырой холодный ветер донес аромат табачного дыма.
Где стоит один, вполне может оказаться и другой, однако, кроме легкого шороха шагов и едва слышного треска тлеющего табака, ничего расслышать не удалось. Человек стоял спокойно, прислонившись плечом к стене, и смотрел на отлично видимый отсюда костер в бочке, который запалили урки на блокпосте под виадуком. Подобравшись к курящему наемнику почти вплотную, я еще раз осмотрел его силуэт. Высокий, под два метра, вооружен автоматом, который сейчас держит за пистолетную рукоять, уперев стволом в землю.
Комбез новый, хорошо подогнан по фигуре, тоже немецкий «кондор». Сейчас забрало маски отстегнуто и болтается на груди. Немцы сделали хороший костюм, удобный и надежный. Штука в том, что если маску снять, то носящий его человек открыт для удара в одну из кровеносных артерий на шее. Поднявшись на ноги, я левой рукой зажал курильщику рот, а зажатым в правой руке ножом резко ударил его в шею сверху вниз. Ударом ноги удалось выбить автомат из руки наемника, пальцы его разжались, потому что, скорее всего, сломались.
Клинок прошел сквозь термоизолирующую ткань подшлемника, а потом, словно в масло, погрузился в тело. Не вынимая ножа, я аккуратно потянул обмякшее тело на себя и только потом осторожно высвободил клинок. Оттащив тело за угол, я спустил его в овраг, труп с легким шорохом укатился в темноту. Обыскивать времени уже не было, скоро уже начнет светать, а при свете работать будет гораздо сложнее.
