Один из псевдособов настолько увлекся пиршеством, что почти полностью залез в распоротое нутро несчастной коняги, пожирая дымящиеся потроха. Ветер дул в мою сторону, мне удалось подойти метров на десять, не потревожив стаю. Но в тот миг, когда я осторожно поднял автомат и выцелил самого крупного из этой троицы, произошло следующее. Справа от моей позиции, на высоком пригорке, до которого было около полусотни метров, появилась невысокая фигура, по виду определенно человек. На Ксению силуэт не походил, незнакомец носил традиционный в наших краях дождевик с остроконечным капюшоном, скрывавший фигуру.
Никто из державных таких тоже не носил, это особенно врезалось в память, чужую снарягу я запоминаю очень хорошо. Через два удара сердца фигура незнакомца озарилась неярким голубовато-белым светом. Потом он развернулся, и стало ясно, что он держит в левой руке некий предмет, испускающий необычное сияние. Сразу, опережая другие мысли, пришла догадка: собаками кто-то управляет, и это точно не мозгоед, того я бы почуял уже давно.
Но как только я перевел прицел на отлично видимый силуэт «наводчика», тот скрылся в кустарнике, а мило закусывавшие парной кониной псевдособы, не сговариваясь, кинулись прямо на меня. Этого не могло быть в природе. Зверь, пускай самый хитрый и коварный, это всего лишь животное, раб инстинктов. Этот незнакомец меня срисовал и указал псам цель. Переведя ствол автомата на собак, распластавшихся в разбеге и последовавшем длинном прыжке, я дал по ним длинную очередь.
На таком расстоянии почти все пули нашли своих жертв. Прыгнувший пес извернулся, кусая раненый бок, и пролетел у моего левого плеча, с треском вломившись в заросший травой глубокий кювет. Двое других словили по нескольку серьезных ранений конечностей, сломавшись в момент прыжка, а затем покатились кувырком вправо, налетев друг на друга. Не выпуская их из вида и крутанувшись влево, я не целясь дал веерную очередь в том направлении, куда улетел первый подранок.
Послышался громкий визг, оборвавшийся на пятом выстреле, очевидно, остальные три пули ушли зря.
– Ступающий, берегись!
Инстинкты опередили мысль и даже узнавание. Я кинулся на землю и перекатился под корни иссохшего старого тополя. Раздавшийся в наушнике голос Ксении прозвучал одновременно с ослепительно яркой молнией, ударившей в то место, где я только что стоял. Следом сухо треснуло два выстрела подряд, и ощущение давящей на мозг угрозы разом пропало.
