Тени чёрного пламени

Точно его нет среди мертвых, и Мовчан больно упирался, когда Серый его упрашивал взять меня в попутчики. Нет, это может быть кто угодно, выявить так, с наскока не получится.

Не отрывая взгляда от возившегося с раненым проводника, я сказал:

– Про пауков местным говорить не станем. Расскажем, что видели человека с оружием, бегущего к развалинам.

– Немцы народ осторожный, им главное – доставить груз, которым они так дорожат. Разбираться с угрозой точно не станут. Повернут обоз на шлях и удвоят скорость движения.

И им хорошо, и мы сможем быстро убраться отсюда.

– Ты не сразишься со Ждущим?!

В голосе девушки на этот раз прозвучали оттенки ярости и удивления. Видимо, в отчетах я выгляжу былинным богатырем, не иначе.

– Он тоже хочет, чтобы глупый человек пошел по его следу. И я тоже хочу, но не стану этого делать. Поверь, шанс увидеть, какого цвета у него потроха, представится скорее, чем ты думаешь. Но место для этого я выберу сам.

Я вынул из разгрузки фонарик и, сняв шлем, три раза свистнул, одновременно мигая фонарем в сторону повозки.

Предосторожность оказалась не лишней, проводник и его раненый товарищ мгновенно ощерились. Водя стволами, они всматривались в темноту все то время, пока мы не подошли совсем близко. В узком луче мелькнуло заляпанное кровью бледное лицо Мовчана. Проводник замахал руками, прося убрать фонарь. Ксения без расспросов присела возле раненого, закинув винтовку за спину, и принялась рыться у себя в сумке, висевшей слева у пояса.

Мы с проводником отошли, тот вытряс из смятой пачки сигарету и, жадно затянувшись, начал рассказывать:

– Полгода ходили, всяко бывало.

Бандюки наскакивали, нечисть тоже попадалась…

– Это еще не финал, проводник.

Огонек сигареты дрогнул, выдавая нервную дрожь. Меня тоже потряхивало, адреналин так просто из крови не уйдет. Во время следующей затяжки лицо сечевого, повернутое ко мне вполоборота, осветилось багрово-красным. В голубых выцветших глазах блеснула догадка.

– Ты знал, что на нас готовится засада, это все из-за тебя?!

Произнеся это вслух, Мовчан сильно рисковал.

Нам непременно нужно было к Развилке, а если проводник поделится своими догадками с кем-то еще, этого никогда не произойдет. Я, не меняя темпа движения, начал готовиться провести прием и свернуть сечевому шею. Второго тоже можно пустить в расход, раны, которые я видел, довольно серьезны, и разбираться никто не станет. Но, видимо, над семейством Тараса сияла счастливая звезда.