Тени чёрного пламени

Они несли ее мягко, почти что без скрипа. Я сидел на облучке, рядом с ярким пятном белого света, за которым с огромным трудом угадывался силуэт попутчика. Несмотря на туман, который окружал повозку столь плотно, что даже не было видно дороги, я знал, что мы едем к заброшенному КПП военных. Поводья тонули в облаке света, я с трудом мог различить, что кисти рук точно человеческие, с пятью пальцами, на безымянном левой виднелся знакомый узкий ободок простенького серебряного кольца.

Кобыла Фрося мерно переступала по невидимому асфальту, иногда пофыркивая.

Голос, исходящий из света, царапал слух, был резким и неприятно чуждым:

– Почему ты не ушел, когда еще можно было?

Даже находясь перед лицом врага, следует либо молчать, либо говорить правду.

Тратить время и силы на вранье просто бесполезно, поэтому я сказал то, что чувствовал:

– На Востоке говорят, что дом человека там, где похоронены его близкие, там, где живут его враги и друзья.

Возничего такой ответ, видимо, позабавил, в следующей фразе слышалось неподдельное любопытство:

– Разве там, за пределами… за «колючкой»… Разве там нет родных, нет друзей и могил предков?

И снова я не лукавил с любопытным извозчиком, потому что мне было все равно, что думает этот клубок света:

– Перед теми, кто находится здесь, я в долгу. И он еще не погашен.

Руки существа резко натянули вожжи, кобыла всхрапнула и, заржав от обиды, резко встала.

Телегу тряхнуло, и, чтобы не потерять равновесия, я ухватился за край облучка. Дерево было холодным и влажным на ощупь, по фактуре больше напоминая металл. Возница тоже слетел на землю с противоположной стороны и вдруг воспарил над землей метра на два в высоту. Цвет шара изменился, теперь он стал совершенно темным, выбрасывая вокруг черные протуберанцы.

Голос, доносившийся из шара, зазвучал теперь угрожающе:

– На этот раз простого выбора не будет, Ступающий.

Пока есть время, уходи сам и уводи тех, кто пойдет за тобой. Ты потерял многих, и многие еще поплатятся за тот выбор, что уже сделан, даже не задумываясь.

Страх притупился уже давно, поэтому я просто приготовился к бою и попытался отойти от телеги, чтобы иметь больше пространства для маневра. Но ноги не слушались, каждое движение давалось с огромным трудом.