Голос преследовал, словно не замечая моего желания окончить этот бессмысленный разговор:
– Разве предложение жизни, причем не только твоей, это не щедрый дар?
Сконцентрировав волю, я собрал свои невеликие теперь силы, и вязкий туман, опутывавший ноги почти до колен, вдруг схлынул, идти стало легко. Если враг начинает говорить с тобой и запугивать, это тоже хорошая новость. Так делает тот, кто боится или не уверен в том, что может победить. Пространство вокруг меня привычно подернулось тонкой сетью вероятностных нитей.
Зеленым пульсировало пересечение прямо под зависшим над землей черным шаром, опиравшимся на протуберанцы, словно на щупальца. Этот разговор пора было заканчивать, чтобы разозлить возничего. Тот, кто злится, непременно делает ошибки.
Приготовившись нападать, я внятно произнес:
Парадокс сбил гостя с толку, потому что даже внешне шар тревожно запульсировал и стал дергаться из стороны в сторону.
Голос тоже недоумевал:
– Что?! Говори внятно, человек!
– Скверно то, что ты торгуешь товаром, который тебе не принадлежит…
На последнем слове я вскинул руку с пистолетом и дважды выстрелил в пульсирующий узел, мерцающий изумрудно-зеленым светом.
Что-то подсказывало мне, что именно он удерживает гостя в нашем измерении. С еле слышным звоном он разлетелся на сотни мельчайших осколков, брызнул сноп синих искр, и с резким хлопком черный косматый клубок исчез…
Глаза открылись сами собой, словно бы и не было странного разговора в странном месте.
Снова над головой был окрашенный в темно-зеленый цвет низкий потолок в подвале башни. Я был дома и снова лежал на сколоченной для двоих кровати из снарядных ящиков. Привычно сев и свесив босые ноги на пол, я глянул на дисплей ПДА, где в спящем режиме плавали крупные белые цифры 02.39 АМ. От лестницы, ведущей на первый этаж, в щель между косяком и неплотно прикрытой дверью пробивалась узкая полоса желтого света, там раздавались приглушенные голоса. Кто-то из артельщиков заглянул, хотя после расчета за дело все разбрелись кто куда.
Крестный и Птаха с караваном ушли на Кордон сразу же, как только получили перевод доли на свои счета в Киеве, а остальные засели в «Приюте». В башне, как и всегда, остались только я сам да Слон с сыном. Видимо, Норду не повезло и он опять спустил все, что не потратил на всякие снайперские приблуды в лабазе у Тары. Света было достаточно, и я в полумраке побрел в душ. Тут свет все же пришлось включить.
