Тени чёрного пламени

Наемник силился подняться, остатки темного кокона истончились, лицо норвега дергалось, рот кривился в невообразимых гримасах, но ни единого слова он сказать не сумел. Откуда-то пришло понимание, что сам наемник уже давно мертв, сейчас это просто послушная марионетка, которая вдруг сломалась. Я видел, как клубящийся за спиной человека черный туман мерцал, редкие темные нити бегали вдоль всего тела Данселя, силясь поднять его на ноги. Но такого шанса я давать не намерен. Выбрав пульсирующие зеленым нити паутины, я вновь собрал их в пучок.

Но вместо того чтобы отпустить, дернул их резко от себя. Уже привычно обожгло холодом, но на этот раз силы оставили меня совершенно.

Кровь стучала в висках подобно колоколам, обитым войлоком, так что я с трудом услышал далекий и обрывающийся голос Ксении:

– Не отпускай его, Ступающий. Уже почти закончила, еще совсем… немного. Прощай, я так счастлива была узнать тебя, Антон Васильев. Прощай и прости меня-я-а-а!

Наверное, злость придала сил, а может быть, что-то еще, но руки сами сжались в кулаки.

Зеленый огонь затопил все вокруг, выжигая остатки чувств, все слилось в один бешеный калейдоскоп красок и звуков, в которых главным был дикий рев, исполненный боли и страха. Он все рос и рос, пока что-то не лопнуло с пронзительно чистым хрустальным звоном, будто оборвалась единственная оставшаяся струна. Буйство красок вдруг опало, схлынуло прочь, как и не бывало вовсе. Первое, что я увидел, это серое, чистое небо над головой. Портал исчез, электрический шторм тоже прекратился. Сейчас вокруг царила обычная поздняя осень, сырой ветер бросал в лицо редкие дождевые капли. Таймер внутри остановился, и угроза, висевшая над головой, больше не давила, ее просто не было вовсе. С трудом сделав несколько шагов, я опустился на землю и посмотрел вокруг. Тело Данселя лежало неподалеку бесформенной грудой воняющего мяса. Похоже, что он был мертв уже очень давно. Белое здание стояло на месте, но перед глазами все плыло, я не видел четких граней, только смутные силуэты. Сколько осталось в живых, кто уцелел? Стараясь сфокусироваться на знакомых фигурах, я до рези в глазах вглядывался в них. Два… Четыре… Пять. Всего пятеро, кого же не будет хватать за столом, чья рюмка останется накрыта куском хлеба на этот раз?

Первым подбежал Юрис. Вытянув вперед руку, я ощутил, как друг схватил ее. На лицо сразу же упал респиратор. Руку обожгло резкой болью, и оттуда по телу разлились волны горячего тепла.