Тени чёрного пламени

Отстраняя маску, я спросил:

Другие руки отодрали мои слабеющие пальцы от маски, потом резкий рывок, и я взлетел над землей. Снова оказаться на носилках – это уже слишком.

Но жгущий меня изнутри вопрос прорывался сквозь респиратор:

Весь мир вдруг сузился до этого острого желания узнать, встретится с потерей, чтобы она быстрее резанула по нервам, ибо лица всех, кто бился рядом в этот раз, стояли перед внутренним взором, заслоняя рвущийся из легких натужный кашель. Жесткая рука Норда легла мне на грудь, прижав к носилкам.

Склонившись надо мной, он глухо проговорил сквозь маску:

– Ладно, один хрен не уймешься. Когда норвег что-то взорвал, мы сначала валялись без памяти. Потом очнулся, пацаны верещат, всем бо-бо. Тебя нет, перед домом черная воронка метров десять в ширину. Ксения нам вколола какую-то вакцину, фиг его знает, что это было, но стало легче. До сих пор кровь из ушей идет иногда.

Тряхнув головой, Норд с расстановкой продолжил. Я чувствовал, что каждое слово дается ему не просто.

Вокруг мелькали развалины, где-то впереди громко матерился в рацию Иван, выкрикивая позывной Тройки.

– Да не дергайся ты, лежи спокойно! Гора мины снял, мы эту штуку нашли. Я взорвать хотел, тем более ты сам приказывал, но… Она сказала, что можно отключить. Тогда есть шанс тебя вытащить. Потом кутерьма. Она орет, чтобы все уходили, я не смог ее вытащить. Там возникло какое-то поле. Мы снаружи, она и эта штука – внутри. Короче, нет там ничего сейчас, даже пепла не осталось.

Силы оставили меня окончательно, опять я жив благодаря жертве, принесенной теперь уже призраком той, что была мне дороже всего на свете. Но вдруг возникшая где-то в глубине души злость на себя угасла. Раз нет тела, то, может быть, все не так, как кажется. Но сейчас об этом думать без толку, гадания не моя стихия. Что бы там ни было, а свой дом мы отстояли. Пусть цена оказалась велика, но вновь удалось пройти по самому краю, сохранив жизни идущих следом.

Это тоже счастье – знать, что кто-то другой сделал очередной шаг на пути к собственной заветной цели. Пускай так и будет.

К вечеру ветер стал стихать и мне удалось выбраться из башни, пока Слон отвлекся на какие-то свои хозяйственные дела. Накинув старый ватник поверх домашней, застиранной до белизны «камки», я вышел на задний двор. Холодный воздух с непривычки обжигал, вызвав новый позыв натужного, сухого кашля.