Тени чёрного пламени

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и перманентно роясь в безразмерных карманах своего линялого брезентового дождевика.

Указав пришельцу на валяющийся неподалеку ящик, я спросил:

– Как тебя еще пропускают только? Зайдем в дом, угощу, чем богат.

Однако привычный ритуал оказался нарушен. Тихон не стал садиться и даже не сделал ни единого движения в сторону входа в башню.

Вместо этого он почти нараспев заговорил серьезным, не похожим на свой обычный шутовской тон голосом:

– Совет Девяти шлет тебе благодарность, Ступающий мира Земля.

Враг побежден.

Кашель снова подловил на вздохе, и почти минуту меня корежило в его колких спазмах. Попутно мелькнула мысль, что раз прислали весть через Тихона, то в Завесе закрыты не все дыры. Это вызвало даже не гнев, а лишь легкую досаду. Прокашлявшись, я сплюнул на землю, но крови не было. Деньги Алхимики взяли не зря.

– Передай им – не стоит благодарности. Заходить еще не приглашаю, воевать за них не буду.

Во взгляде Тихона я увидел незнакомое раньше выражение.

Подорожник смотрел на меня с пониманием и сочувствием. Наклонив шишковатую голову в знак того, что услышал и передаст мои слова адресату, он добавил:

– Ну, надеюсь, что меня ты не прогонишь, если что. Пора мне, пойду. До встречи, Ступающий.

– Заходи, если снова будешь в наших краях. Увидимся еще.

Он развернулся, и в последний момент я различил ехидную улыбку, мелькнувшую на заскорузлом от грязи фиолетовом лице. Как Тихон исчез, я не успел заметить.

Подорожник просто растворился в воздухе, как и обычно. Поднялся ветер, вспомнил свою работу и моросящий дождик. Вместе они заставили меня снова подняться и зайти внутрь башни. Слон все так же гремел железками в оружейке, похоже, мое отсутствие прошло незамеченным. Пройдя в подвал, я присел на разоренную постель и снова уставился в темноту. Но мысли разбредались, думать ни о чем вообще не хотелось. Вдруг на столе замерцал экран ПДА, пришло новое сообщение. Взяв коммуникатор, я открыл письмо, пришедшее от неизвестного адресата. Там было всего два слова: «ОНА ЖИВА». Закрыв сообщение, я рывком поднялся с кровати и пошел к шкафу где висел комбез и прочая снаряга. Может быть, это подстава, а может быть, некто действительно дает мне знать, что девушку не сожгло во время взрыва. Мы не были с ней друзьями, даже симпатия стала появляться лишь в те короткие мгновения, затерявшиеся в водовороте событий. Однако сейчас это не имеет значения.