Тени чёрного пламени

Снаружи опять царила ночь, чего из-за ярких зарниц не было видно. Вынув монокуляр, я силился что-то рассмотреть, но тщетно. Прибор по-прежнему отказывался выдавать расстояние, а приближение в пять раз оказалось бессильно перед завесой темноты, из которой состояло все пространство за границами аномального поля.

Когда страсти немного улеглись, все вернулись к повозкам. Возбужденные увиденным, люди громко переговаривались, и я решил, что сейчас весьма удобный момент для предложения, к которому еще пару минут назад никто бы и не подумал прислушаться.

Люди были настолько ошарашены хорошей новостью, что никто не задавался вопросом, что же теперь делать. Видимо, возвращение обратно казалось им вопросом решенным.

Однако Гуревич заставил всех успокоиться, и я начал излагать:

– Эта штука вполне могла изменить все вокруг, а не только впереди. Кто из вас может поручиться, что дорога назад так же безопасна? Пойти-то можно, но вот куда мы придем без проводника, это большой вопрос.

Мои слова произвели нужный эффект, радужное настроение само собой увяло, а на лицах обозников опять появилось растерянное выражение.

Снова вступил Гуревич:

– А кто скажет, что впереди все нормально? Я раньше ходил, поворачивали с полдороги, и ничего особенного, доходили же.

Спорить было даже неинтересно. Настолько мощный аргумент был у меня в виде стухшего природного явления.

– Допустим, сержант. А такая хрень тоже была?

Тот только сокрушенно мотнул головой, мои вопросы смущали альфовца своей неразрешимостью, однако он упорно стоял на своем:

– Позади нет сияния, есть шанс, что все осталось как было.

– Есть, не спорю. Но как далеко от того места, где мы сейчас сидим, а?

Парень попытался прокрутить ситуацию, и снова на его лице появилось выражение досады, и он таки сдался.

– А вы что предлагаете? Как идти вперед, если там была эта штука? Что там сейчас?!

– То же самое, что и позади: фиг его знает что! Мы сейчас как крот в узкой трубе: вперед боязно, а назад жопа не пускает.

Есть у меня одна идея, как пройти. Но прошу остальных мне подыгрывать. Так и так другого варианта нет. Как только появится наш хворый проводник, все делаем вид, что ничего не произошло.

Общие сомнения выразил молчавший до сих пор Петря. Более всего к нему подходит выражение «средний», настолько он был обыкновенный и ничем не примечательный парень лет двадцати.

Спокойным, слегка в нос, голосом он поинтересовался:

– Это чего, псих нас поведет?

Ропот усилился.