Тени исчезают в Раю

Алекс подумал, не накинуть ли футболку, а потом решил, что Тайни его и без трусов видела, а если другие смущаются видеть мужика в одном белье, так нечего по ночам по чужим номерам шариться.

За дверью оказалась Роул.

– Мне… холодно, – сказала она, растирая себе руки.

У детектива в номере были не тропики, но за «мне холодно», отчетливо слышалось «мне страшно». Коллингейм приглашающе распахнул дверь. Роул разулась, и как была, в платье, правда, уже другом, домашнем, нырнула под одеяло. Алекс забрался туда же и сунул под ее голову свое плечо.

Китиарка прижалась, уложила на детектива колено, обняла рукой за грудь, и потерлась щекой. И почти сразу уснула. Детектив выдохнул. Если бы Тайни сдвинула коленку чуть выше, она бы убедилась в том, насколько он рад ее видеть. И какая он озабоченная скотина. Он попытался вспомнить висяки за последние три года, и в основном эрекция опала. Но Тай была здесь, рядом, тихо сопела и так восхитительно пахла, что все его усилия могли пойти прахом. Поэтому Коллингейм отправил себя в сон.

А утром он проснулся от поцелуя.

Собственно, что он проснулся, Алекс понял не сразу. Спросонья поцелуй и прикосновения ладошек, невесомо-нежно скользящих по его груди и плечам, казались нереальными. Еще более нереальной показалась откровенная ласка к югу от пупка. Алекс сначала со стоном потянулся напряженным с утра органом к ускользающей руке, а потом, словно холодным душем, его окатило осознание вчерашней реальности. Он испуганно открыл глаза, но увидел обнаженную Тайни. Она опускалась на слегка расслабившуюся часть тела, которая доставила ему столько неудобств с вечера.

Китиарка наклонилась, покрывая поцелуями плечи Алекса, и чуть зарапнула ноготками по бокам. Коллингейм непроизвольно дернулся от разбегающихся во все стороны волн мурашек, и Тайни отреагировала тихим, удовлетворенным смешком. Она поерзала по стратегически важному в том деле, к которому вела Тай, органу, и он взмыл вверх баллистической ракетой на старте. Алекс потянулся руками к соблазнительно висящими над ним грудками, но Роул мягко, но уверенно взяла его за запястья и убрала за голову. Ему. Алекс успел поймать губами вишенку соска, так удачно оказавшуюся в зоне доступности, но Тайни зашипела. Ладно. Сама – так сама. Та часть мозга, которая продолжала работать несмотря на остаточную дремоту и подрывную крышесносную деятельность китиарки, подсказывала, что именно сейчас, именно после того, через что прошла Роул, ей лучше именно так. Полностью контролируя ситуацию.