Тени исчезают в Раю

– Толково, – кивнул Марсо. – Тай, не расстраивайся так. Может, у вас еще всё утрясется.

За кэпом раньше не наблюдалось умение читать тонкости эмоций по лицам. Видимо, влюбленность повлияла не только на его гормоны. Или Роул разучилась скрывать чувства.

– Это тряхнуть-то должно, – хмыкнула она.

Тряхнуло на следующее утро.

Когда Роул добралась до места встречи, Коллингейм уже бултыхался в море. Возле камня была сложена его одежда, а среди разгулявшихся волн виднелась его макушка и крепкие плечи. Он был очень гармоничен в этом вместилище дикой силы.

Такой же мощный и неуправляемый. Рядом с которым так же остро чувствуется собственное одиночество. Такой надежный. И такой недоступный.

Алекс вышел с ней на связь по новому номеру. Значит, Виктор отслеживал комм Коллингейма. Какие еще следилки он навесил, Тайни не знала. И рисковать не хотела.

Наплескавшись вдосталь, Алекс развернулся и направился к берегу, отжимая воду с коротких волос. Красавчик! Он выходил не торопясь, и вода постепенно отрывала взгляду литые плечи, мускулистую грудь, кубики пресса, волосистую дорожку ниже пупка и то место, к которому она вела.

Тайни видела многих мужчин с хорошим сложением. Некоторых – без одежды. В отряде друг друга особо не стеснялись. Да и любовники у нее всегда были… достойные. Но ни один почему-то не цеплял глаз так, как Алекс. Просто магия какая-то. Коллингейм выходил на берег, а Роул глядела на него и никак не могла наглядеться. Большего ей всё равно не получить.

Детектив был не в духе.

Он молча сел на песок, как был, неодетым.

– Дай слово, что ни ты, ни Себастьян не имеете никакого отношения к Лоле Манцевич и ее отъезду, – сказал он достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь грохот прибоя.

Так вот оно в чем дело! Рыцарь спешит на помощь деве в беде. И эта посторонняя дева не просто не Тайни, она какая-то совершенно незнакомая девица, с которой он успел познакомиться, пока она страдает от… От всего, черт подери, страдает!

Приступ острой ревности Роул придавила, заставив себя сосредоточиться на мысли, что Алексу с его противоестественным везением, похоже, удалось наткнуться на очередную похищенную.

Совершенно свежую. Потому что сутки назад Коллингейм категорически не верил в похищения.

– Жертва? – уточнила Роул. Вдруг она неправильно оценила ситуацию.

– Не знаю. Хочу спросить у тебя, – буркнул Коллингейм.

– Я не знаю никакой Лолы Манцевич, клянусь здоровьем мамы, – поклялась Роул самым дорогим, что было в ее жизни.