Тени исчезают в Раю

 – И клянусь, что мы не предпринимали никаких действий, чтобы вовлечь тебя в расследование, кроме разговора кэпа. Ты веришь?

Алекс молчал. Роул ждала.

– Мне неизвестно ни одного случая, когда бы ты меня обманывала, – наконец ответил он. – Недоговаривала – да. Может, и обманывала, но пока я не обнаруживал явного вранья. Поэтому верю.

Тайни выдохнула. Всё не так плохо, как могло быть. Хотя и хуже, чем хотелось бы.

– Спасибо, – на грани слышимости произнесла она.

– Расскажи, пожалуйста, что произошло? – попросила Тайни.

– Сначала скажи, почему ты не задала этот вопрос, когда я попросил тебя о встрече.

Вот так. То есть у него даже мысли не возникло, что она может захотеть его увидеть просто так? Только по крайней нужде? Нет, так дело не пойдет.

– Алекс, я хочу поговорить о том, что случилось между нами на Атоване, – четко произнесла Роул. Пора расставить все точки. И превратить их в многоточия.

– Мне это не нужно, – отрезал Коллингейм тоном подростка, которому купили вожделенную игру, но он оскорблен в лучших чувствах, поэтому не возьмет.

Хоть на коленях его уговаривай.

– Ну, раз тебе нужно, то слушаю о том, что случилось между нами на Атоване.

Алекс швырнул камушек в пенную воду. «Так уж и быть», говорил весь его вид.

Тайни рассказывала, аккуратно подбирая слова, избегая двусмысленностей. Попыталась показать мир таким, каким его видит она. И несмотря на то что Коллингейм всё еще был обижен, скорлупа, в которую он закопался еще на Атоване, дала трещину.

Он начал говорить. А это уже шаг к выздоровлению. И в его словах, против его воли проскальзывали нотки, согревавшие Тайни душу:

– … ты грозилась рассказать, что случилось между нами на Атоване. Если с твоей точки зрения это описывается товарно-денежными отношениями, то я не впечатлен, – выговаривал он, попутно расписываясь в том, что эти отношения значат для него. Если бы не Майер жизнь вообще была бы замечательна.

Теперь Тайни осталось последнее – признаться в своих чувствах.

И хотя в теории это выглядело просто, сейчас в ней всё заморозилось, будто ей заново предстояло сдавать тесты на подтверждение гражданства.

Сейчас. Сейчас она соберется…

– Когда я узнала, что у Эмиля проблемы, то хотела вернуться. Но… задержал «аларм». Угроза была не жизни, а свободе. Ну и репутации Родины. В общем, я выполнила свой долг, спасла из ловушки пацана-соотечественника, а к брату не успела. Но пока я летела, я этого еще не знала.