Тени исчезают в Раю

Заметив, как напряглась женщина, он поспешил уверить:

– Это не намек. Просто хочу убедиться, что ты дойдешь домой без происшествий. Даю слово: никаких приставаний.

– Какие тут приставания, – Лола опять зевнула. – Если будешь приставать, не буди.

По дороге они почти не разговаривали. Чувствовалось, что последний бокал был для новой знакомой Алекса лишним. На удивление, они жили в соседних корпусах. Детектив довел даму до дверей, убедился, что ключ у нее с собой. Они договорились встретиться за завтраком, чтобы ясонянка показала неофиту здешние достопримечательности.

Но на завтрак Лола Манцевич не пришла.

Алекс не стал паниковать. Мало ли? Например, на трезвую голову детектив мог показаться ясонянке еще менее принцем, чем вчера. А рыцари нынче среди дам не котируются. Она могла просто не вспомнить о разговоре. Или забыть о договоренности. Или просто проспать. Но маячившая на горизонте призрачная угроза маньяка заставила его пройти к номеру Лолы. В худшем случае его просто открытым текстом пошлют.

У Коллингейма по этой части был богатый опыт. Куда его только не посылали… И ничего. Жив, здоров. Ясона вот, тоже, говорят, в свое время послали. Сходил, прибарахлился, вернулся и бабу толковую с собой привез. И если налево бы не гулял, жил бы со своей ведьмой долго и счастливо.

Дверь в номер ясонянки была приоткрыта. Детектив стукнул и, не дождавшись ответа, заглянул в номер. В прихожей стояла тележка, набитая всякой всячиной, вроде шампуней, зубных щеток, полотенец и постельного белья.

В комнате абориген, одетый разнообразия ради в белые штаны, цветастую рубаху ниже колен и простенько завернутый на голове платок в тон рубашке, полировал столик и негромко напевал себе под нос. Мелодия была незнакомая, язык – тоже. Видимо – аборигенский. Коллингейм огляделся. Уборка в номерах – явление обычное, но здесь не было никаких признаков обитаемости. И это напрягало.

– Милейший, – обратился к горничному Алекс.

 – Не подскажете, хозяйка давно вышла?

Абориген повернулся, счастливо улыбаясь во весь рот, и стал что-то балаболить на своем наречии, кланяясь, как болванчик.

– На общесоюзном говоришь?

По виду тараторящего со скоростью огнемета горничного было понятно, что ему тоже ничего непонятно. Алекс обреченно махнул рукой и направился к портье. За стойкой очередной абориген в рубахе и белом платке улыбался гостю, будто родному брату.