Тени исчезают в Раю

– Контрабанда, чё! – Локсби уважительно похлопала клиентку по плечу.

– Впервые слышу это слово, – очень «честно» призналась китиарка.

Как все люди, способные отличить в собеседнике правду от лжи, Алекс предпочитал врать как можно ближе к правде. В крайнем случае, если поймают, всегда можно сослаться на недопонимание. Так что очень может быть, Тайни не врет. И про частные грузы, и про контрабанду. Если она товары не продает, то какая же это контрабанда? Никакой контрабанды. Всего лишь подрывная деятельность.

– Какое слово? – подыграла клиентке Саманта.

Она выбросила жвачку в урну, убрала свои радужные перья под шапочку, натянула маску на нижнюю часть лица и покрыла руки латексным гелем, вроде того, которым пользовался детектив по работе. Или для контрацепции. Подняв руки, как врач перед операцией, она продолжила:

– Зато, небось, весь Союз облетела, все повидала…

Голос ее звучал чуть глуше, то ли из-за повязки, то ли из зависти.

– Облетела. Повидала. А что толку?

– Это как: «А что толку?» Я, вон, за всю жизнь была только на родном Гедеоне, и здесь.

– Думаешь, на той самой планете, где ты не была, счастье разливают всем и каждому?

– А то нет, – рассмеялась косметутка, начиная колдовать над лицом.

Поскольку камера-сережка находилась в противоположном ухе, что именно делала радужная девица, было не видно. Но Алекс не ноу-хау воровать планировал. Ничего, что видно только потолок.

– Тогда я тоже хочу на эту планету, – призналась Роул.

– Тю. У такой красавишны на каждой планете должно быть по счастью. А то и не по одному, чё.

Сама того не желая, Саманта Локсби оттоптала штурмовыми ботинками больное место нечаянного слушателя.

А Роул, как назло, не торопилась с ответом.

– Думаешь, со счастьем можно так вот запросто попрощаться, и дальше жить, будто ничего не было? – наконец раздался голос китиарки.

– Ага! – в голосе косметутки звучало веселое «я_же_говорила!» – Значит, есть, есть она, эта планета!

– Нет, – возразила Тайни.

– А что, у таких, как ты, тоже бывает несчастная любовь? – удивилась Саманта.

– Со мной-то всё понятно, – перевела тему Роул, так и не объяснив, кто именно был ее счастьем: он, Майер или это вообще была фигура речи. И почему «не там, не тогда и не с тем».