Тени южных скал

Ему было так спокойно вместе с отрядом сидеть у ночного костра, передавать по кругу кружку кипятка с заваренными в нем травами, что капитан сам не заметил, как провалился в забытье.

Отряд построился, когда черноту в ущелье разогнало яркое солнце. Долго и неспешно собирались бойцы в дальнейший путь: впереди ждал очень опасный маршрут. Бойцы быстро пробрались через расщелину, правда, груз пришлось снять. С вещмешками, ящиками, торбами они не могли протиснуться в тесное каменное пространство. Нагруженные сумки начали передавать на руках от человека к человеку.

Цепочка из людей вытянулась на несколько десятков метров, а потом обрывалась рядом с самым опасным местом, где начиналась узкая тропка вдоль обрыва. Первым к ней шагнул Шубин. Офицер обвязал себя на поясе двумя толстыми веревками, которые вчера ночью они закрепили вокруг валунов. Сделал шаг по узкому краю, прижался всем телом к холодному боку скалы и отвернул голову, чтобы не смотреть в зияющую чернотой под ногами пропасть. Шаг, всё тело перенести на правую ногу, потом приставить левую, а ру́ки и грудь в это время прижимаются к шершавой поверхности скалы.

Феликс Левин, стоящий у начала опасного участка, перехватил страховочную веревку и подтянул ее к себе:

— Ос-с-сторожно, к-к-конденсат!

Что напарник имел в виду, разведчик понял в ту же секунду. Правая нога скользнула по мокрому камню, который весь был усеян невысохшими каплями утренней росы. Глеб потерял равновесие, взмахнул руками, чтобы удержаться от падения, и оттого отклонился назад.

Твердая основа ушла из-под ног, он рухнул спиной прямо в пропасть! В голове мелькнула мысль: «Неужели всё?!» Мгновенно в поясницу и спину впились веревки. Осторожный Левин не зря подтянул их к себе во время первого шага разведчика: так он замедлил его падение. Шубин повис буквально на два метра ниже тропы.

— Н-н-не д-д-двиг-г-гайтесь! — сверху выкрикнул его спаситель и сноровисто начал подтягивать к себе веревку.

Шубин висел без движения, чтобы не мешать юноше и не раскачивать троса.

Как только скалистая кромка замелькала перед глазами, он вытянул руки и вцепился в край, чтобы облегчить свой вес. С тяжелым стоном Феликс тянул веревку; от натуги у того тек пот по лицу, вздыбились вены на руках, но канат медленно, без рывков полз к краю обрыва. В конце концов Глеб смог самостоятельно ухватиться за каменную грань, потом закинуть на нее ногу и перевалиться всем телом на прочную твердую площадку.