Он еле выдавил из себя хриплым голосом:
— Отряд, построиться! Перекличка!
Измученные, ослабевшие донельзя члены диверсионного отряда тихими голосами принялись называть свои фамилии. Обнаженные, одетые лишь в тонкие подштанники, они заполнили всю палубу. Голоса их звучали тихо, но командир слышал каждую фамилию, вел про себя счет. Когда перекличка была закончена, засуетился широкоплечий седой старшина:
— Ну-ка, ребята, давай хлебай по очереди фронтовые для сугрева.
Его фляжка пошла по кругу.
Застывшие люди еще не в силах были даже поблагодарить моряков за спасение. Но они постепенно начали оживать, дышать, кашлять и глотать спасительную жидкость. Двигатель катера загудел; судно развернулось и скользнуло по волнам, унося спасенных партизан подальше от каменной ловушки. Кто-то сунул фляжку в руки Глебу. Он повернул голову и в сером сумеречном воздухе увидел лицо того самого юноши, которого вытащил ночью из моря и которому запретил думать о смерти.
Тот был бледен до синевы, губы почернели от холода, а голос осип до беззвучного хрипа. Но глаза его сияли радостью: он ликовал от того, что был на волосок от смерти и спасся. Теперь счастье бурлило в нем, разрывало грудь, хоть и не было сил выразить ощущение вновь обретенной жизни. Юноше не удалось выговорить ни слова: слишком стылыми были его губы. И всё же на его лице, в восторженном сиянии живого взгляда Глеб Шубин прочитал благодарность за спасенную жизнь.
А юноша видел в твердом взгляде командира уверенность в том, что всегда надо бороться за свою победу и верить в нее: «Вот видишь, я же тебе обещал, что все вернутся. Я дал слово офицера и исполнил его».
После глотка из фляжки по телу капитана разлилось тепло. Разведчик выпрямился, вытянулся, показав офицерскую выправку, и отрапортовал старшине, который был командиром патрульного корабля:
— Товарищ старшина, прошу молнировать в штаб дивизии.
Диверсионный отряд боевую задачу выполнил. Операция «Оркестр» проведена, объекты на оккупированной немецкой территории ликвидированы. — Он вдруг споткнулся на полуслове: ему так не хотелось произносить такую фразу. — Потери личного состава во время выполнения операции: командиры отделений товарищи Лопатин и Левин. Они погибли при выполнении задания, как настоящие герои. Командир диверсионного отряда — капитан разведотделения Шубин!
