Тени южных скал

Разведчик спокойно кивнул и пошел за командиром в сторону штаба — на сегодня помощь на кухне старому повару придется отложить.

В штабе уставший командир с облегчением стянул шинель, которая совсем отсырела за ночь, подсел поближе к горячему боку самодельной буржуйки. Как обычно, на железной площадке в закопченном чайнике грелась вода для чая. Штаб был совмещен с радиоузлом, архивом, хозяйственным отделением, а еще служил местом совещаний инженеров. Поэтому тут всегда было многолюдно, бурлил кипяток на печи, стучал аппарат телеграфистки, звенели голоса молодых связисток или горячо спорили инженеры, склонившиеся над чертежами и схемами.

При появлении майора Белкина Пархоменко вдруг нахмурился и дернул подбородком куда-то в угол:

— Давайте-ка подальше, у нас тут всегда народу как на демонстрации. — Он понимал, что разговор не простой и не нужно, чтобы случайный человек его услышал.

Командир провел военных через загиб коридорчика в закуток, который раньше служил кладовой, где не было ни единого окошка.

Сейчас же тут для него было оборудовано скромное спальное место: лежанка, сколоченная из полок, на ней — тюфяк, укрытый колючим одеялом без единой складки; на перевернутом ящике — керосинка и пачка боевых листков; под лежанкой — вещмешок с запасом обмундирования. Вот и весь нехитрый фронтовой быт, совсем непохожий на уклад жизни германских офицеров. Уж они никогда не стали бы ютиться в темном углу с круглосуточно шумящим штабом под боком. А Пархоменко, как и все советские офицеры, привык к скромной жизни в казарме, да и не мыслил даже, что будет наслаждаться пуховой периной либо особенным пайком, пока его подчиненные терпят лишения, тесноту, холод.

— Сейчас организую чаю, чтобы согреться, — сообщил капитан и исчез в темноте коридора, откуда донесся гул голосов.

Он ушел, чтобы не мешать побеседовать с глазу на глаз, да и подкрепиться не мешало бы. Тем более такой повод угостить фронтового товарища, с которым он знаком с самого начала войны.

Такие моменты для общения упускать не стоит, когда еще увидятся, ведь Белкину скоро уже отправляться в путь. Комполка предстояла еще долгая дорога в расположение своей части, четыре часа езды в составе из теплушек и товарных вагонов, которые теперь пускали по безопасной узкоколейке вдоль линии фронта, чтобы поставлять на нужды передовой боеприпасы, форму, медикаменты, провизию.