Тени кафе «Домино»

– Вы провокатор, – крикнул Есенин.

– Я? Нет. А Вы, кудрявый любитель тальянки, слишком смело сравниваете бандитский мятеж Антонова с Пугачевщиной.

– Подите прочь, – крикнул Есенин. – Я хочу знать, кто Вы?

– А зачем Вам? Со временем узнаете. Или в Вашем «Домино», или у меня в казенном доме.

Покупатель взял перевязанную стопку книг.

Звякнул колокольчик над дверями.

Есенин начал натягивать пальто.

– Ты куда, Сережа? – забеспокоился Мариенгоф.

– В моно полку, за водкой. За ней, сволочью…

Квартира Леонидова

… Сергей закончил свой сбивчивый рассказ.

Леонидов налил рюмку и выпил залпом.

– Не гоже, Олежка, одному принимать, так спиться можно. Давай вольем в себя зелено вино за око государево, кое неусыпно глядит за нами.

– Давай уложим его, – сказал Олег.

– Давай.

И внезапно Есенин очнулся и крикнул.

– Человек без лица. Понимаешь? Человек без лица.

– Кто? – удивился Леонидов.

– Покупатель, во всем дорогом. Встретишь его без пальто и не узнаешь.

– Это лик власти, – сказал Леонидов. – Страшный и расплывчатый.

МУР

Тыльнер спал в кабинете, на старом кожаном потертом диване, укрывшись шинелью.

В темноте кабинета с хрипом отсчитывали ночное время часы.

Дверь открылась.

Желтоватый квадрат света вырвал из темноты диван со спящим Тыльнером.

Николаев подошел, потряс его за плечо.

– Георгий Федорович.

Тыльнер сбросил шинель.

– Я… Что?

– Вставайте, жертву грабежа привезли.

– Сейчас. Зажгите свет, пожалуйста.

В последней комнате врач забинтовывал шею человеку лет тридцати, в недорогом, но модном пальто.

На столе донышком кверху железнодорожная фуражка, в которой лежали деньги.

– Перед нами потерпевший – Сорока Сергей Дмитриевич, железнодорожный техник со станции Обираловка.

– Так что с Вами стряслось, Сергей Дмитриевич?

Тыльнер достал папиросу.

Сорока, пересиливая боль, повернулся к нему.

– Георгий Федорович, – сказал врач, – ему нанесен точно такой же удар, как покойному в саду «Аквариум». Правда, вскрытие показало, что умер тот не от удара, а от разрыва сердца.

– Так что же стряслось, Сергей Дмитриевич?

– А я и не понял, товарищ начальник.

– Любопытно. Давайте по порядку. Как Вы попали в ресторан «Ампир»?

– Да просто очень. У нас Обираловке на станции трактир был. Иван Филимонович, так стоял игорный стол с лошадками. Вы вечерами играли по маленькой. Мне эти механические бега очень нравились. А в восемнадцатом пришел вот этот товарищ с чекистами, – Сорока показал на Николаева, – и прикрыл кабак.