Онлайн-библиотека книг
Квартира Бартеньева
В комнате, задрапированной тяжелыми бархатными гардинами, было темно.
Ирина спала, по-детски положив кулачок под щеку.
Бартеньев зажег ночник и любовался красивым сильным телом своей любовницы.
Потом он накинул халат и встал.
Подошел к секретеру красного дерева, нажал на потайную клавишу и отодвинул стенку.
Из тайника вынул четыре пачки червонцев.
Взвесил их на руке.
Добавил пятую.
Подошел к постели и положил деньги на тумбочку рядом с Ириной.
Кафе «Домино»
А в «Домино» веселились от души.
По столам ходила непошедшая полоса «Рабочей газеты».
В ней в рамочке с виньетками был изображен усатый красавец, держащий в руках бутылочку с надписью «Пилюли „Эвма“ – слабит мягко и нежно, не лишая сна».
Охочие до скандалов, журналисты с хохотом поздравляли Леонидова с замечательной шуткой.
– Олег! А если бы прошла? – спросил репортер из «Гудка».
– Исключено, я с выпускающим договорился.
– Ты очень рисковал, Олег, – сказал Мариенгоф, – очень.
– Чем, Толя?
– Во-первых, такие шутки проходили в Бершовке, а при нынешнем режиме такие шутки сродни контрреволюции.
– Не паникуй, Толя.
– Я не паникую, просто напоминаю, в какое время мы живем.
– Милый Толя, спасибо тебе. Я все понимаю, только иногда как накатит, ну и делаю веселые глупости.
– Что со сценарием, Олег?
– Пишу.
– А может быть, ты уйдешь из газеты? Будешь штатным сценаристом.
– Ой, нет, – Леонидов оглядел веселые лица коллег. – Не могу я без газетной лихорадки, не могу.
В зал вошла Татьяна.
Огляделась.
Пошла к столику, где сидели друзья.
– Вот она, твоя жизнь, – улыбнулся Мариенгоф. – И я тебе завидую.
– Олег, к нам в театр приволокли газетную страничку с рекламой слабительного.
Татьяна прыснула, закрыла рот ладошкой.
– Михаил Романович просил тебя поцеловать и передать, что если бы ты писал репризы для Хенкина, заработал бы куда больше.
– А тебе не хватает?
– Нет, милый, мне хватает всего.
ОГПУ
В кабинете Мартынова сидела роскошная блондинка, шикарно одетая и увешанная бриллиантами, как новогодняя елка игрушками.
– Лариса Васильевна, хочу Вам сообщить, что анализы Ваши нормальные, никакой венерологии нет.
– И на том спасибо, Федор Яковлевич. Не возражаете?
Дама достала золотой портсигар, извлекла из него длинную тонкую папиросу, закурила.
– Лариса Васильевна, – нас интересует все, что с Вами произошло, любые детали.
