Тени прошлого. Восставшие

Инженер посмотрел на командира:

– Что это с ним, товарищ подполковник?

И неожиданно спросил:

– У тебя спирт есть?

– Какой ты тогда инженер?

– Водка есть, немного правда, граммов двести.

Капитан отстегнул от ремня фляжку, протянул Елагину.

Тот отвернул крышку и из горлышка опустошил ее.

– Так и на улице не прохладно. Может, в тень отойдем?

– Нет, у северного склона деревце небольшое, тень немного, но есть.

– Скоро солнце в зенит выйдет, и там не будет тени. Нигде не будет. И вообще, ты определил, что, кроме оружия, можно снять с «33-го»?

– Иди и определись.

Подполковник бросил фляжку капитану.

– Какое дерьмо горячая водка.

Кузнецов прошел к поврежденному вертолету. Елагин переживал еще больней, нежели замполит стресс. Этому лучше держаться подальше, особенно после водки.

Борт «34-го» встречали едва ли не всем полком. Солдат пустили только из разведроты, офицеры же пришли почти все.

Вертолет сел на плац полка. К нему подали грузовой «ЗИЛ». Тела выносили бойцы разведроты, клали на расстеленный недалеко от вертолета брезент.

Прибежала Румянцева.

Петровская, увидев медицинскую сестру, хотела остановить ее, но Людмила прорвалась сквозь заслон офицеров, мрачно смотревших на погибших бойцов. Она прошла ряд и вскрикнула, увидев труп Истомина. Опустилась перед ним на колени:

– Илья, Илюшенька. – Протерла с лица кровь. – Как же так, родной? Ты ведь обещал.

Петровская наконец добралась до сестры:

– Румянцева. А ну отставить распускать нюни, наплачешься еще.

Румянцева посмотрела на Петровскую:

– Заткнись, стерва. Я… я люблю его. Ты понимаешь, старая кошелка, люблю.

И забилась в истерике.

Ее оттащили, врачи медпункта дали успокаивающего, отвели в модуль под присмотр санитара медицинского пункта. Какой из нее сейчас работник!

Появилась и Осипова.

Елена с ужасом смотрела на трупы. Одно лицо, искаженное болью, второе, третье. Она осмотрела всех.

Подняла глаза на командира разведроты, капитана Путилова:

Ротный взял под руку официантку, отвел в сторону:

– Тут такое дело, Лена, пропал Боря.

– Видно, духи взяли в плен.

– Этого не может быть.

– Может. Скорее всего, раненого. И не его одного. Пропали и командир экипажа Володя Фролов, и сержант Драгин, и рядовой Голубев.

Женщина была явно не в себе.

– Какая свадьба? – не понял Путилов.

– Боря мне предложение сделал, колечко подарил. Мы пожениться хотели.

– Вот как? Не знал. А насчет свадьбы? Ты не хорони Борю раньше времени.