Хотел сделать ее женой, пока не поздно, спрятать, укрыть, чтобы только ему досталась. Хотел сделать предложение, но пока был в душе, Дина кольцо нашла сама. Испугалась, ушла из дома.
Дина всегда его боялась.
В глубине души он знал это. Как ни уговаривал, что не обидит, как ни доказывал, что бы ни делал, боялась его чувств. Даже когда Кац сдох. Даже когда отнес ласточку в свою постель. Даже, когда отдавалась. Всегда.
Неожиданная, болезненная находка. Мужское кольцо осталось у него. Женское, думал, потерял.
Андрей бросил его в карман.
Пусть останется.
Забрал сумку, вышел и закурил на крыльце. Внезапно на плечи обрушилась такая усталость, что на минутку он присел на ступень. Недели до встречи с Леной окончательно подорвали психику. Спать без нее почти не мог — не когда она у Власова, а не в соседней комнате.
Сбоку зашелестела трава: там что-то двигалось.
Заметив движение, он выдернул пистолет. Тень шарахнулась, припадая на четырех лапах и поджав хвост. Бродячая собака. Чуть пальбу не открыл… Андрей устало опустил голову.
Пса испугался.
Докурил наполовину и затушил окурок — тошнило. В бардачке должны быть мятные леденцы, но при мысли о них нутро свело от голода. Он добрел до машины, зашвырнул сумку, отыскал на заднем сиденье коробку с сэндвичем из супермаркета, и жадно вгрызся, едва сняв упаковку. Настороженно принюхиваясь, пес бродил вокруг.
— На, — Андрей бросил кусок ветчины, дворняга тут же слизнула ее с земли.
После еды тошнота прошла быстрее, чем от мятных леденцов. Он доел и вытер пальцы.
Пора ехать.
Нужно вернуться к месту, где держат Лену, пока действует маячок."
"Андрей переночевал в машине и на рассвете проснулся от холода. В салоне было зябко, с губ слетал пар. Он поднял спинку кресла и поежился, глядя на серый свет. Между деревьев наметилось солнце. Отдохнувшим он себя не чувствовал, впрочем, уставшим тоже. Сны не приходили, словно он не спал, а висел в темноте после того, как опустили рубильник.
На этот раз сменил позицию и подошел с подветренной стороны, чтобы овчарки не подняли шум.
Долго наблюдал за окнами, пока между штор не мелькнул белый халат… Он затаил дыхание, ловя каждый жест. Лена свернула волосы жгутом, заколола повыше, и подошла с чашкой к окну.
На мгновение он завис, рассматривая нежное лицо.
Какая она…
Затем отыскал охранников во дворе. Все спокойно. Его не засекли. Лишь бы Лена догадалась спрятать маячок… Она умная.
— Я в тебя верю, — пробормотал он.
Леной он рисковать не будет.
Ее нужно освободить первой.
