— Залетела почти сразу, и он потребовал аборт! Я ушла, чтобы не делать! Жила отдельно, где меня нашли!.. Пожалуйста, не стреляйте…
— Ты не была нужна Ремисову, пока он не узнал, что тебя ищут? Все верно?
Я бы хотела сказать — нет.
Но ведь так и есть.
Андрей не вспоминал обо мне. Появился, когда меня хотели похитить. И нас ничего не связывает, кроме ребенка в моем чреве. Он сказал сразу: между нами ничего нет.
— Да, — выдохнула я.
Власов опустил оружие. Пальцы сдавили рукоятку до белизны костяшек.
— Мразь, — ровно и сдержанно сказал он, и красиво рассмеялся.
— Если он меня кинул, я тебя пристрелю, поняла?
Я испуганно наблюдала за ним, трогая бабочку на браслете. В ней пыталась черпать поддержку.
— Он почти месяц не выходит на связь. Если этого не произойдет до завтра, я тебя прикончу.
— Послушайте, — я умоляюще схватила его за рукав. — Что-то случилось!.. Он бы не…
— Он тебя кинул, — бросил Власов. — Мои камни показались ему предпочтительнее. Он забрал их, свалил, а тебя бросил мне.
Если я прав, тебе конец.
— Он бы так не поступил!
— Правда? — Власов вновь белозубо улыбнулся. — Значит, когда встретитесь в следующий раз, поблагодаришь его за отрезанный палец. Я приучу его держать слово.
Он направился к выходу, оставив меня рыдать на кровати.
— Подготовьте ее к записи, — велел он. — Галина, можете идти. На сегодня вы свободны.
Надзирательница удивленно заглянула в комнату, посмотрела, как я плачу. Раньше ее не отпускали на ночь. Но спорить с шефом не решилась и ушла одеваться.
В предобморочном состоянии я наблюдала, как охрана разложила на тумбе перевязочный материал, нож… На сердце стало холодно и безысходно. Живот окаменел.
— Что это… Что вы делаете? — я обернулась к Власову, который ждал в дверях.
Второй охранник встал передо мной и включил камеру на телефоне.
— Пиши обращение, — велел Роман, убирая пистолет в кобуру. — Умоляй его.
От страха я не смогла выдавить ни слова. Поняла, что происходит: они запишут мои мольбы, а затем на камеру отрежут палец, чтобы проучить врага за непослушание.
От шока я потрясенно таращилась в объектив. Взгляд стал просящим, словно Андрей передо мной. Но он может не увидеть этой записи…
Я не верю, что он бросил меня.
Какими бы красноречивыми ни были камни — я видела, как аскетично он живет. Деньги для него не главное. С ним что-то случилось. А если он погиб или ранен, то я обречена. Я ощутила эту мощную связь между мужчиной и женщиной, решившими зачать ребенка.
