Опустившись на колено рядом с телом охранника, которого чуть раньше он притащил с первого этажа, он извлек пушку из кобуры, и вложил в руку покойника. Увидев приготовления, Власов дернулся, пытаясь встать, и заорал. Крик оборвало выстрелом.
— Иди сюда.
Я заметила, что сиделка здесь, когда Андрей к ней направился. Не успела уйти. На ней расстегнутое пальто, уличная обувь. При его приближении надзирательница начала издавать беспомощные звуки, словно ее вот-вот разобьет инфаркт.
— Вставай!
Он вздернул ее за воротник пальто и практически заволок в комнату.
Она кулем упала на пол.
— Где ее вещи? Где сумка?
Она мычала от страха, не понимая что он спрашивает — у него как каша во рту. Это я, зная Андрея, могла разобрать слова.
— Брось, Андрей, — прошептала я между двумя спазмами. — Пожалуйста, забери меня отсюда…
— Вещи нельзя оставлять. Никто не должен знать, что ты здесь была.
Я дышала запахом лаванды от подушки, подсунув под щеку руку. Встать не было сил.
— Где ее вещи? — повторил он.
Та что-то замычала, показывая вниз.
— Так, ладно, с тобой потом, — решил он и подошел к постели, закутал меня в халат и примерившись, подхватил под коленки. — Нам пора сваливать, закончу сам.
— Я тяжелая…
— Тебе нельзя идти. После подобной заварухи моя подруга родила. Я не смогу тебя отвезти к врачу. Потерпи, Лена.
Я обхватила его за шею, и пока он нес меня и спускался по ступенькам на первый этаж, смотрела на браслет. Не назад, в комнату, не на пол — на трупы, а на бабочку, его подарок. Несмотря на тяжесть, Андрей быстро шел, обшарил небольшую, настежь открытую комнату, не спуская меня с рук.
Каморка прислуги. Моя сумка валялась среди прочих вещей. Андрей забрал ее и вынес на темный двор.
Холодно. Октябрь подходит к концу. Я прижалась к плечу, обдавая паром дыхания.
Андрей обошел трупы немецких овчарок, и отнес меня на задний двор. Больше я по сторонам не смотрела, мне хватило произошедшего в доме.
Он вынес меня через лес к проселочной дороге.
За кустами, замаскированная ветками, стояла незнакомая машина.
Андрей опустил кресло и помог улечься."
"— Здесь лекарства, — сказал он, открывая бардачок, торопливо впихнул мне в руки бутылочку воды. — Тебе их прописывали. Прими, если надо. Сзади еда, вот одеяло…
Он накрыл меня одеялом, пропахшим авто и холодом, словно оно долго валялось в остывшем салоне.
— Ты уходишь? — не поверила я.
— Я должен вернуться.
— Нет, — пальцы сами вцепились в куртку. — Не бросай меня… Давай уедем, пожалуйста!..
