Я стояла в дверях, меня не было видно. Слушала, как он объясняет, что снял домик на месяц, сам из Москвы, служил… Жутковатый, с бородой, по нему видно — нелюдимый, опасный человек. Плечи, спина непроизвольно напряглись и я испугалась, что если объяснения не достигнут цели и Андрей не успокоит любопытного соседа, то просто пришьет его.
С улыбкой я вышла к ним, положила ладонь ему на спину, останавливая от глупостей.
— Мы с мужем отдыхаем, рада познакомиться. Слышала, в этом году много лисичек, это правда? Никогда не видела лисичек.
Сосед смерил меня взглядом, заметил живот и успокоился.
— Нет лисичек совсем, — я выслушала про неурожай грибов, делая вид, что мне интересно.
Сосед отстал и мы вернулись в дом.
— Зачем вышла? — серьезно спросил Андрей.
— Прости… Подумала, увидит женщину, меньше цепляться будет, — я грустно взглянула на него. — Не захотела проблем.
— А если он тебя запомнит? — неулыбчивый, мрачный, он отчитывал меня за глупость, но настоящая глупость, если бы он с соседом расправился.
— У нас же и была такая легенда, — миролюбиво напомнила я. — Военный в отставке с беременной женой. Зачем меня запоминать, баба и баба. А к тебе он бы присматривался, еще бы участковому сказал.
— Ладно, ты права, — выглядел он все равно недовольным. — Придется менять место. Съездим в город, купим тебе одежду, заодно зайдем на УЗИ. Возьми, что нужно. Сюда возвращаться не будем.
Несмотря на недостатки деревенского старого дома, было жаль уезжать. Здесь были ценнее вещи, чем хороший ремонт.
Спокойствие. Ночью так тихо и темно, словно во всем мире никого, кроме нас, не осталось. И я бы не расстроилась, если бы так и случилось. С ним было хорошо спать. И утра, по-осеннему холодные и долгие, наполненны сельской идиллией.
Пожалуй, за всю беременность — самое спокойное время. Его я уже не боялась, страшнее было без него.
Собирать было особенно нечего, но я сложила в пакет пожитки. Кочевая жизнь с Андреем приучила не оставлять следов.
Уже почти без сожалений я села в машину. Андрей изучил маршрут и вырулил на проселочную дорогу. Мы почти не говорили. Я смотрела на золотой лес, и в голову упрямо лезли воспоминания из детства: как с мамой я собирала листья и мы хранили их в большой книге, вместе делали поделки из шишек и желудей… Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Представила — через несколько лет я буду то же самое делать со своим сыном или дочерью… Андрея с нами уже не будет.
