Не замечая его, Андрей умылся ледяной водой, голый по пояс.
Я отыскала чайник и попыталась включить древнюю электрическую плитку. Кухня старая, плохонькая — здесь никто не жил. На окне грязный тюль. Рамы в облезшей краске перекошены, в щели дует. Деревянный стол растрескался от старости. Современный телефон и пистолет Андрея на столе не вписывались в интерьер. Ладно, справимся… Ну и что, что холодная дыра. Я вздохнула и заглянула в пакет в углу, нашла сыр, подсохший хлеб и кофе. Этого достаточно. Я давно привыкла начинать новый день, довольствуясь малым.
Лишь бы не одна.
Зазвонил телефон и Андрей ответил:
— Да.
Он повернулся к окну, и я невольно залюбовалась им. Капли стекли на шею и грудь, покрывшуюся гусиной кожей. Шрамы как-то стали резче — может, от холода? Капли воды застряли в бороде. Она делала его другим — совсем непривычным. Скрыла недостатки парализованного лица.
— Нет, ничего не слышал, — Андрей порыскал по карманам и прикурил. — Извини, Сергей, я за городом, с девчонкой зависаю, а что? Я предупреждал, что отдохну пару недель.
Ну, хочешь, приеду. В чем дело-то?
Андрей выслушал Сергея, глубоко затягиваясь.
— Да ты шутишь? — он присвистнул. — Кто?
Пауза.
— Так, я светиться не буду. Скажи Демьяну, что посижу тихо. Я по его машинам работал. Не хочу, чтобы это всплыло.
Он отключил телефон, искоса взглянул на меня.
— Все хорошо, не бойся. Власова нашли. Пару дней выждем.
Закипел чайник, я кивнула и занялась завтраком.
Это не мое дело.
Андрею виднее, что делать. Я сделала бутерброды, кофе.
За завтраком Андрей читал новости. Я тоже заглянула: просто заметки о смерти известного бизнесмена с темным прошлым, без деталей. Слишком рано. Первые значимые версии и результаты появились через несколько дней. По предварительной версии, с ним расправился один из его телохранителей, мотив пока неизвестен, у дела был свидетель…
Я вопросительно взглянула на Андрея.
— Это твоя сиделка, — пояснил он.
Я начала читать дальше: оказывается, она попала в больницу с обширным инфарктом, единственный свидетель преступления… Я отложила телефон.
Все это вызывало боль и грусть. Исподтишка следила за Андреем, а он вел себя, как обычно."
"Я пока не могла сказать, как все это на меня повлияло, но как-то — это точно. Дней пять мы жили в домике, наслаждались природой… Я начала успокаиваться, такая благодать была вокруг.
На пятый день заглянул сосед, встревоженный, что в доме поселились.
Андрей вышел к калитке, держа пистолет за спиной.
