А он так скучал по женской ласке, что сорвало крышу."
"Но сорвало — именно на мне.
Я давно догадалась, что была первой женщиной после долгого перерыва, первой после той, темноволосой Дины.
Я могла бы спросить, что он чувствует ко мне.
Была ли любовь.
Было ли что-то, ради чего стоило разрушать свою жизнь.
Он человек прямолинейный, без комплексов. Я думаю, он ответил бы, как есть. Но тут такое дело. К этому моменту он уже все спалил ради того, чтобы вывезти меня невредимой.
Так что не буду задавать этот вопрос.
Я его правила принимаю. Другого выбора у меня нет.
Не знаю, он убил шестерых ради меня или за то, что его унизили. По любви или нет, мы ему дороги. Обе, с малышкой.
Мы его семья.
Другой семьи у него не будет.
— Я люблю тебя, — прошептала я, прикасаясь к губам.
Андрей ответил с неожиданной силой.
Неразборчивый шепот утонул в нашем дыхании.
Как давно я не целовалась... Как давно не чувствовала, как хорошо растягивать поцелуй, размазывая друг об друга рты — чтобы губы заболели.
Мне кажется, я все чувства вложила.
Не симпатию или любовь. Не привязанность к отцу своего ребенка. А тень в петле со скованными руками, сочную клубнику и нож врагу в смертельном ударе.
От поцелуя поплыла голова. Язык ныл от силы взаимной страсти. Пальцы вдавились мне в челюсть.
Андрей разорвал поцелуй первым.
Держал меня за челюсть, горячо дыша на губы.
С закрытыми глазами я прислушивалась к тому, как сладко бьется сердце.
Ничего не говори.
Не отвечай мне.
Влажные губы Андрея в полумраке стали глянцевыми.
— Лена...
Он подался вперед, задев лицо носом — хотел еще.
Но остановился.
Как на качелях — ближе-дальше.
Мы поцеловались с третьей попытки. Попробовали губы друг другу — дышали этим поцелуем.
Даже в первый раз такого не было.
Он крепко обхватил меня за спину. Ладонями провел до затылка, растрепал волосы. Как в танце, я обвила шею руками, и легла ему на колени, не выдержав напора.
Смотрела вверх, оглушенная взрывом эмоций. Я тонула в ощущениях, мечтала остаться в них навсегда.
Как легко дышать!..
Андрей наклонился, и на лицо легли отблески. Свет и тень сделали линии контрастными. Глаза глубокие из-за расширенных зрачков.
Какой он красивый… Смертельная красота.
Я поняла, чем нас накрыло.
Есть любовь или нет, боли не избежать. Несмотря на общее дитя, признания, нежность — вместе нам не быть. Нельзя. Это выплеск последних эмоций после осознания этого.
Мы обо всем договорились. Все приняли.
Конец.
— Я хочу тебя запомнить, — прошептала я.
