Моя малышка появится на свет во вьюжную ночь. Окна были не во двор, а на оживленный проспект, забитый медленно ползущей пробкой. Я рассматривала яркие огоньки, залитый светом фонарей тротуар, не обращая внимания на сентиментальные слезы.
Я не хочу с ним расставаться.
Все понимаю, но сердце сильнее разума, оно твердит одно и то же. Плачет по нему. Я стояла, сжимая пакетик в руках и понимала, что эти несколько минут врежутся в память до конца жизни: эти чувства, вид из окна."
"Сверху было видно, как лавируя в потоке, пытаясь урвать любую возможность пробиться вперед, через пробку несется машина.
На крыше отражался яркий блик. Я проследила взглядом перекресток, откуда она появилась и увидела, что ее преследует другая.
— О, господи, — прошептала я, когда машину занесло на повороте в наш микрорайон. — Это он!
Я добрела до двери, где меня снова прихватило.
Теряя время, я согнулась и попыталась продышать схватку. Не получилось. Интервал тоже не смогла засечь, оглушенная болью и тревогой. Что происходит? Это был Андрей, кто его гнал?
Я сумела добраться до лифта, каждую минуту представляя, как он сворачивает к дому.
Время терять нельзя, нужно скорее вниз. Я его знаю. Если прижмут, он откроет огонь.
Я уже спускалась по ступенькам к двери, когда она распахнулась.
— Лена! — Андрей появился в вихре снега, белые снежинки таяли на воротнике пальто. Холодный, когда я обняла его за шею. Руки сомкнулись на моей талии. — Скорее!
Он не дал отдохнуть в объятьях, толкнул дверь, выводя наружу, и лицо закололо от пригоршни ледяного снега.
Машину он бросил заведенной, с открытыми дверями. Озираясь, Андрей торопливо усадил меня на заднее сиденье.
— В чем дело? — спросила я, пока он устраивался за рулем.
— Все хорошо, — Андрей резко сдал. — Уже едем, не волнуйся, Лена.
Меня затрясло на сиденье, пока он разворачивался. Я подавилась воздухом, и просто пыталась дышать, прижимая драгоценный пакет. Сдалась обстоятельствам. Андрей выжал газ, пытаясь выбраться из микрорайона другим путем. Пристально смотрел в зеркало — есть погоня или нет.
Он пытался делать вид, что все отлично. Не знает, что я видела, как его гнали по проспекту.
— Андрей… — я зажмурилась от нового приступа боли.
— Сейчас, сейчас, моя девочка, — на ходу он набрал номер и ждал ответа, кусая побелевшие губы. — Отвечай, твою мать…
Сзади ударил свет фар, заливая салон светом, и он отшвырнул телефон.
Я не стала проверять, насколько близка погоня — прижалась щекой к шершавому сиденью и сосредоточилась на себе.
